Монстры хитрее всех!
Шрифт:
– Рошель, не хотелось бы занудствовать, но все-таки – ты помнишь, что именно они тебе сказали? – поинтересовалась Робекка, совладав с пароизвержением.
– Когда мы говорили друг другу оревуар в скарижском аэропорту, они мне сказали, что им ужасно приятно иметь в Школе монстров друга, который может им все показать.
– И? – перебила ее Венера далеко не дружелюбным тоном.
– И поскольку подобными вещами логично заниматься сразу после приезда, мы терпеливо ждем их у ворот, – объяснила Рошель, как всегда, уравновешенно.
– Рошель, не хотелось бы показаться грубой, но… – начала было Робекка.
– Робекка, предоставь это мне. Я не имею ничего
– Несовершеннолетние сущности! – рявкнула на подруг мисс Сью Нами. – Если кто забыл или не способен прочитать плакат слева от вас, я тому напоминаю, что слоняться без дела категорически запрещено!
– Вот почему я взяла на работу мисс Сью Нами. Она просто помешана на правилах! – произнесла директриса Бладгуд и жестом велела девушкам следовать за ней в здание школы.
При виде полов в фиолетовую клетку и личных шкафчиков в форме гробов Робекке, Рошели и Венере сделалось уютно и тепло на душе, словно они вернулись домой. В отличие от предыдущего их семестра в Школе монстров все теперь было знакомым, даже большой плакат, гласящий, что выть, линять, отбрасывать конечности и будить спящих летучих мышей категорически запрещено.
– Как приятно вернуться сюда, – с улыбкой произнесла Венера, обводя взглядом коридор, что кишел всеми мыслимыми разновидностями монстров.
– Да. Хочется надеяться, что так оно будет и дальше, – поддержала ее Рошель и подхватила на руки Ру. Грифонша была слишком маленькой, чтобы самостоятельно пробраться через такую толпу.
Среди болтовни и хихиканья внимание трех подруг привлек ровный, лишенный всяких чувств голос. Конечно же, это был неизменно апатичный мистер Д’Охлик.
– Я не стану возражать, если вы будете отворачиваться, разговаривая со мной. Мое костлявое лицо известно способностью вгонять монстров в депрессию, в том числе и меня самого. Поэтому я отдал все свои зеркала Клео де Нил. В отличие от меня, она воистину гордится своим отражением, – со стоном сообщил унылый советник по воспитательной работе какой-то юной тыквенной голове, что вприпрыжку шла рядом с ним по коридору.
– Рошель, ты все еще намерена и дальше возиться с преображением мистера Д’Охлика? – поинтересовалась Венера, глядя, как унылый советник по воспитательной работе тащится по коридору, шаркая подошвами коричневых туфель.
– Увы, я осознала, что быть несчастным заложено в самой натуре мсье Д’Охлика. И хотя это прекрасно – помогать кому-то стать лучше, никого не следует пытаться превратить в кого-то вопреки его натуре, – философски объяснила Рошель, нежно поглаживая Ру по голове.
– Я думаю, сам тот факт, что ты вообще пыталась ему помочь, много говорит о твоем характере, – доброжелательно отозвалась Венера. – И не забывай, что в результате этой попытки у мистера Д’Охлика появился отпадный костюм.
– C’est vrai [7] , Фрэнки и Клодин проделали совершенно потрясающую работу с этим костюмом, – согласилась Рошель.
Венера
– Жалко только, что в первый раз мистер Д’Охлик надел его на свидание с драконицей, запудрившей всем мозги.
– Венера, я во многом разделяю твои подозрения касательно мисс Подлётыш, но ты все-таки не забывай, что у нас нет доказательств ни в ее пользу, ни против нее, – слегка пожурила подругу Рошель. – Нам остается только ждать и наблюдать…
7
Это верно (фр.).
– Ждать и наблюдать? – нервно переспросила Робекка. – Это и есть наш план?
Рошель с Венерой пожали плечами.
– Это и есть наш план, – эхом повторила Венера.
Глава
ТРЕТЬЯ
Когда трое подруг шли по главному коридору, медный носик Робекки уловил запах высокосортного масла. Девушка тут же вспомнила, что ее механической пингвинихе требуется техобслуживание крыла.
– Девчонки, мне надо заскочить в «Шестеренку» и быстренько сменить Пенни масло, – крикнула Робекка вслед Рошели и Венере, продвигавшимся по направлению к общежитию.
Ремонтная мастерская Школы монстров, носившая название «Шестеренка», представляла собою безупречно чистое обшитое металлом помещение, предназначенное для техобслуживания всего механического при помощи гидравлических подъемников, ультрасовременных устройств для смазки и самой смазки – ее тут было больше видов, чем салатов в буфете. Врезавшись в какую-то сложную конструкцию, споткнувшись о жестяную коробку с болтами и не менее трех раз вскричав «Ой, мамочки!», Робекка в конце концов добилась появления из подсобки хорошо смазанного механического существа; конечности у него были покрыты серебром, а рабочий комбинезон – пятнами смазки.
– Чем могу служить? – поинтересовался немолодой поршневый механик, ковыряясь в зубах гвоздем.
– Мистер Борг, у моей механической пингвинихи Пенни скрипит левое крыло, и хотя меня этот звук не раздражает, сама она от этого явно бесится. А беситься птицам не полезно, вы же понимаете.
– Зовите меня Сидом. И несите эту козявку на седьмой смазочный пункт, а я пока схожу за очками, – небрежно бросил механик. – За несколько минут управимся.
Робекка незамедлительно положила Пенни на седьмой смазочный пункт, погладила ее по голове и принялась разглядывать ремонтную мастерскую. Пока она была разобрана, прогресс ушел далеко вперед, и новые механические штучки будили любопытство Робекки.
Робекка повертела в руках какую-то глянцевую механическую штуковину и вдруг остановилась; ее захлестнуло знакомейшее ощущение. Она опоздала. Совершенно точно опоздала. Только понятия не имела, куда именно. Робекка знала лишь одно – что каждый дюйм ее покрытого медью тела вопит: «Ты опоздала!» И девушка вихрем вылетела из «Шестеренки», снова позабыв про Пенни.