Монголы

Тимофеев Павел Геннадьевич

Олег подумал, что и тогда и теперь всё волшебство и таинственность музыки заключались лишь в том, что он не слышал её полностью. Да и всё, что кажется таинственным, является таковым только пока не открыто полностью. Как он может быть уверен, что его вещие сны про монголов не имеют какого-нибудь более правдоподобного объяснения, кроме невероятного совпадения, или ещё более невероятного волшебства.

Откуда-то со стороны телевизора пикнули часы. Олег отыскал их среди кучи старых телепрограмм, надел на руку и обнаружил, что до встречи с Алтыновым остался час.

***

Через двадцать

минут Олег уже стоял на обочине проспекта и ловил машину. Через тридцать он уже выходил из застрявшей в пробке на Лиговке десятки, коря себя за то, что не поехал до Электросилы, а через пятьдесят подходил к назначенному месту.

Вячеслав Маратович появился, как всегда, минута в минуту, встал около самого выхода, не обращая внимания, что мешает людям выходить, и стал рассматривать витрину газетного киоска. Олег подошёл к нему и поздоровался, тотчас осознав, что не имеет и малейшего понятия, что нужно говорить.

Но, к счастью, Алтынов сам узнал Олега.

– Так это ты звонил, а я и не узнал тебя, - сказал он своим низким, прокуренным до хрипоты голосом, протягивая руку Олегу.

– Да, это был я.
– Олег чувствовал себя не в своей тарелке, как бывает практически всегда при встрече с человеком, которого не видел долгое время. Дело, наверное, даже не в том, что не знаешь, как общаться с изменившимся человеком, а в том, что не можешь выбрать из двух линий поведения, той, которой придерживался в те годы, когда общался с ним, или той, которая используется тобой в данный момент жизни.

Вячеслав Маратович же не выказывал даже малейшего удивления, но это не удивляло Олега, Алтынов никогда не был впечатлительным, хотя может просто редко делал свои эмоции достоянием окружающих.

– У меня назначена встреча в кафе, - сказал Алтынов, смотря Олегу прямо в глаза, - Встреча в кафе, тут неподалёку.
– повторил он, словно забыв, о чём говорил, - Мы можем пойти туда и там обсудить содержание уроков для вашего товарища.

Олег кивнул, и они подошли к пешеходному переходу через Невский проспект, пропустив многочисленную группу европейских туристов, которых можно было легко отличить от наших соотечественников по несуразно яркой многоцветной одежде, выхоленным, кукольно упрощённым лицам и пожилому возрасту. Когда Олег со своим спутником оказались на проезжей части, светофор замигал, заставив их подняться обратно на поребрик. В этот момент Олег обратил внимание на огромную толпу людей, собравшуюся на противоположной стороне проспекта, это, почему-то, вызвало у него мысль, что этот переход - идеальное место для теракта. От этой мысли Олега передёрнуло.

Ему захотелось как можно быстрее перейти Невский, он взглянул на светофор и почувствовал, что не может оторвать от него взгляд. Его красно-оранжевый свет, с трудом пробивавшийся сквозь пыльное стекло, что-то напомнил Олегу. Несколько секунд он в оцепенении смотрел на немигающую лампу с деформированным от времени изображением возмущённого вынужденной остановкой пешехода, а потом вспомнил. Это был свет костров, который Олег видел, когда во сне осматривал с холма своё войско.

Он резко окинул взглядом стоявших рядом с ним людей, но не нашёл среди них Алтынова. Выскочив на проезжую часть, развернувшись и ещё раз оглядев толпу, Олег заметил его седые волосы, бросился в ту сторону, но в тот момент включился зелёный и в его сторону хлынула толпа. Откуда-то справа резко взвизгнули тормоза, послышался оглушительный грохот, битые стёкла звеня посыпались на асфальт. Толпа,

переходившая дорогу бросилась в рассыпную, Олега толкнули так, что он не удержался на ногах.

Упав, он услышал резкое ржание в отдалении. Со стороны Казанского собора прямо на Олега летел экипаж, запряжённый тремя лошадьми.

Олег откатился в сторону, попытался подняться на ноги, но его пронзила резкая боль в ступне левой ноги. Он с ужасом наблюдал, как обезумевшие от резкого шума животные летели по Невскому, а на их пути без сознания лежал Алтынов. Его, наверное, тоже толкнули во время паники, а теперь никто не рисковал оттащить его, лошади были уже слишком близко.

Повозка пронеслась мимо, но каким-то непостижимым образом подцепила тело Вячеслава Маратовича, протащила около десяти метров и отбросила, глухо ударив об колесо одной из столкнувшихся машин.

Олег, преодолевая боль, поднялся и допрыгал на здоровой ноге до трупа (он уже тогда знал, что Алтынов мёртв, оснований не верить своим снам у него не осталось). Опёршись рукой о крышу машины, Олег стоял и с недоумением смотрел на тело. Почему-то он подумал в тот момент, что Алтынов лежит в очень неудобной позе, но вовремя удержался от порыва положить его поудобнее.

Внезапно Олега прошиб холодный пот. За спиной Вячеслава Маратовича был красный плащ, как тогда, во сне. Олегу стало казаться, что он снова в заполненной туманом долине, но он понял, что это был не плащ, это был красный шарф Алтынова.

– Это он его толкнул... это он я видела, - резкий женский крик разорвал тишину, которой Олег раньше и не замечал.

Олег непонимающе посмотрел в сторону кричащей. У женщины была истерика, её лицо и шею покрывали большие, несимметричные красные пятна. Она подбежала к нему, стала тыкать в его сторону пальцем, обзывать убийцей, извергом, повторять, что она видела, как Олег толкнул Алтынова.

Олег достал из кармана сигареты, закурил, сел на капот покорёженной машины и стал дожидаться прибытия милиции и скорой.

***

– Вы свободны.

– А зачем было меня сюда привозить?
– Олег поморщился и потушил в пепельнице казённую приму(его сигареты отобрали, пока везли в отделение)

– Как зачем? А если бы та сумасшедшая на меня накинулась, что я убийц на свободу отпускаю, -следователь ухмыльнулся, достал из кармана расчёску и стал быстро водить по зубьям большим пальцем, извлекая разные по высоте звуки.

– Но ведь я не убийца.

– Это бы вы ей и доказали.

Следователь встал, давая знать, что разговор закончен. Олег взял со стола шапку, надел её на голову и вышел из комнаты. Около входной двери курил молодой милиционер с автоматом на шее.

– Куда, - спросил он, пытаясь придать своему голосу как можно более металлический оттенок.

– Куда, куда... амнистия, - кисло улыбнувшись ответил Олег и вышел.

К вечеру погода испортилась, небо затянуло, начался мелкий дождь, заставивший снег потемнеть. Олег стоял на остановке и пытался систематизировать то, что с ним произошло. Он не понимал, как всё это может быть реальностью, но жизнь научила его, что пользоваться надо не теми теориями, в которые веришь, или можешь объяснить, а теми, которые работают. Если бы ему сказали, что для того, чтобы выиграть в лотерею надо отпилить ножку у стула, и он, отпилив ножку, выиграл, то потом, каждый раз перед тем, как покупать лотерейный билет, наносил бы такие же повреждение своей мебели. И ему было бы абсолютно всё равно, совпадение это или нет.