Монголы

Тимофеев Павел Геннадьевич

Они выпили, пиво пошло гораздо лучше. Алексей подумал, что ему пора сходить к врачу, это не нормально, когда человек физиологически не переносит водку, причём приблизительно один раз из десяти. Понятно, если бы он совсем не мог её пить, но обычно может, да ещё как может, а иногда не в состоянии даже проглотить. Так можно и обидеть кого-нибудь.

Через пять минут Ваня стал настолько пьяным, что было невозможно понять, как тот умудряется не упасть под стол. Алексей знал, что настолько пьяным он сам стать не может, потому что за долго до того, как наступит это состояние, его сердце уже успеет остановиться. Олег

же казался совершенно трезвым. Более того, куда-то исчезло его хорошее настроение, а покрасневшие белки глаз создавали иллюзию того, что он очень зол. Ещё через пять минут водка кончилась, и Ваня без всякого зазрения совести молча встал из-за стола и качаясь пошёл к выходу. Алексей закрыл за ним дверь, подумав, сколько бы он отдал, если бы мог так же уходить из тех мест, где ему больше нечего делать. Когда он вернулся на кухню Олег уже стоял около стола.

– Ты знаешь, я, наверно, тоже пойду. У меня к тебе было дело, но я сейчас не в том состоянии, чтобы заниматься делами.

Алексей кивнул.

Они оделись, и Алексей проводил Олега до остановки троллейбуса. Тот вёл себя очень неестественно, и вопреки обыкновению всю дорогу либо молчал, либо односложно отвечал на вопросы Алексея. Ехать было всего три остановки, но он зачем-то поймал машину и уехал не попрощавшись.

Когда машина отъехала, Алексей в растерянности пожал плечами, закурил сигарету и медленно побрёл к дому.

Уже стемнело и крупные снежинки налипали на плечах и шапке. Алексей посмотрел наверх, на фонари, которые, казалось, были источниками снега. Ему внезапно стало холодно и мокро. Где-то внизу, под рёбрами, сжался тяжёлый комок депрессии, самой худшей из тех, что бывают в природе - депрессии беспричинной.

Начало.

Всё началось с телефонного звонка, который разорвал сон Алексея. Он спрыгнул с кровати, подбежал к аппарату, но почему-то не решился сразу взять трубку. Телефон продолжал звонить надрывным механическим звуком, а Алексей почувствовал, что этот звонок не может нести ничего хорошего, и в то же время он, Алексей, не может на него не ответить.

Он снял трубку и поднёс её к уху.

– Да.
– голос получился хриплым и как будто чужим.

– Лёша?
– В трубке зазвучал голос Марины, жены Олега, а вместе с этим голосом в Алексея хлынула волна чужого страха и суеты, -Лёша? Олегу плохо, он в коме.

– Где?
– ощущение того, что кто-то говорит вместо него, не покидало Алексея.

– В районной больнице, ну мы туда ездили, когда Никита ногу сломал, - в голосе Марины стали проступать обычные деловые интонации.

– Что я могу сделать?
– Алексей нащупал висевшие на стуле джинсы и стал их натягивать, прижав трубку к уху плечом.

– Когда Олег приехал домой, он сказал, что был у тебя и там пил какую-то водку. Врач почти уверен, что именно этой водкой Олег и отравился. Если ты привезёшь бутылку, то это может помочь врачам.

– Ясно. Сейчас буду, -проговорил Алексей, а чтобы не тратить время на дальнейший разговор, добавил, -Адрес я знаю.

– Спасибо...
– Начала Марина, но Алексей уже вешал трубку.

Алексей быстро оделся, нашёл на кухне бутылку, положил её в первый попавшийся полиэтиленовый пакет, захватил сигареты и вышел из квартиры.

Он несколько

минут не мог поймать машину, пока не понял, что люди не хотели останавливаться, так как в руке у него была водочная бутылка, просвечивающая через прозрачный пакет. Алексей положил её в карман, после чего остановилась первая же машина.

Водитель ехал настолько быстро, насколько позволяла снежная каша, ещё не убранная дорожными службами, но Алексей всё равно пытался его подгонять, что чуть не стоило им обоим жизни, когда до больницы оставалось не больше двух перекрёстков.

Огромный бензовоз, видимо не рассчитав своей массы, вылетел на середину дороги, и водителю машины, в которой ехал Алексей, стоило не малых усилий увернуться от столкновения с оранжевой цистерной.

Наконец, они подъехали к больнице, Алексей дал водителю сто рублей, вышел из машины и, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, пошёл к двери над которой горела облезлая табличка "Приёмный покой". Открыв дверь и взобравшись по лестнице, Алексей столкнулся с высоким пожилым человеком в белом халате со следами то ли бессонницы, то ли прогрессирующей алкогольной зависимости на лице. Тот поймал его за руку.

– Молодой человек, сколько можно говорить? Карантин. Посещения запрещены.

Алексею некогда было ему объяснять цель своего прихода, и он просто протянул ему сто рублей.

– Молодой человек, - повторил обладатель белого халата очень скрипучим и тонким, а оттого невероятно противным голосом, - ночью дороже.

Алексей разозлился:

– Хватит с тебя. Где токсикологическое отделение?

Тот тяжело вздохнул и махнул рукой в конец коридора.

– Ну и молодёжь пошла... Вон там, в конце коридора стеклянные двери.

Не ответив, Алексей пробежал по коридору, за стеклянными дверьми оказался ещё один коридор, перпендикулярный первому. Слева от дверей, положив голову на руки, согнувшись, сидела женщина. Он узнал Марину.

Алексей окликнул её, она вскочила и подбежала к нему, схватила под локоть и потащила по коридору. Ему в голову пришла абсолютно неуместная мысль. Ему стало жутко интересно, правда ли Марина так переживает за Олега, ведь их обычные отношения никак нельзя было назвать идеальными. Она дотащила его до белой двери с какой-то табличкой. Алексей не успел разглядеть надпись, так как Марина буквально втолкнула его в кабинет.

За столом сидел толстый человек в белом халате. Под его глазами были громадные фиолетовые мешки. С его шеи несколько набок свисал фонендоскоп, мембрана которого лежала в кармане халата. Это выглядело так, как будто этот человек настолько боится умереть от инфаркта, что готов круглые сутки слушать удары собственного сердца, чтобы вовремя успеть оказать себе помощь. Алексей подошёл к столу и заметил, что врач убирает в ящик стола недоразгаданный кроссворд.

Поставив на стол пустую бутылку, Алексей оглянулся на Марину. Она подошла и стала что-то нудно объяснять. Доктор вытащил бутылку из пакета, понюхал положил обратно и внимательно оглядел Алексея.

– Не бедные люди. Что же вы эту отраву пьёте?

Марина проигнорировала его реплику и спросила:

– А как же экспертиза? Вы ведь говорили, что будете делать экспертизу.

Врач понял, что Марина устроит истерику.

– Извините, как вас по имени- отчеству?

– Марина Вячеславовна, но...