Молот Солнца: Камень Нируби
Шрифт:
Но самым примечательным было то, что на каждой ступени были установлены саркофаги из белого мрамора. На нижней ступени — самой большой — их умещалось больше всего, примерно десяток с каждой стороны. На второй ступени их было немного меньше, а на самой вершине этой пирамиды находился один-единственный саркофаг, и лунный свет из круглого окна под самым сводом падал прямиком на него. От этого мрамор саркофага, казалось, светится сам по себе.
Над ним возвышалась большая — наверное, в три человеческих роста — мраморная статуя Дикруса Второго и последнего, Истинного Рекса, скрытого за тьмой веков. Он был именно
— Что это? — отчего-то шепотом спросила Дари.
Ей казалось кощунством говорит в этом месте вслух. У Томми было точно такое же чувство, и он ответил тоже шепотом:
— Не знаю… Я сам здесь впервые…
Это была чистая правда. Когда они с Пагги бывали здесь в прошлый раз, то добрались только до башни с решеткой и внутрь крепости не проникли. И тем более они не могли быть в этом лунном зале…
— Интересно, что в этих саркофагах? — спросил Томми по-прежнему шепотом.
— Наверное, какие-то мумии… — предположила Дари. — Древние правители, а может быть жрецы. Нам в школе рассказывали, что раньше в Спящем Мире, когда он еще не был спящим, всем заправляли жрецы. Но это было очень давно. Наверное, тысячу лет назад…
Томми легко запрыгнул на нижнюю ступень пирамиды, из-под сапог его полетела пыль.
— Что ты делаешь?! — зашипела на него Дари.
— Я просто хочу посмотреть…
— Это же усыпальница! Нельзя осквернять усыпальницы!
— Я ничего не собираюсь осквернять. Но мы ведь не можем уйти отсюда, так и не узнав, что здесь находится…
Мысль его была логична и понятна. Возраст этой крепости насчитывал не менее трех тысяч лет, саркофаги наверняка были намного моложе, но все равно находились здесь не меньше тысячелетия — в этом Дари была абсолютно права. А значит, никакими осквернителями могил они не были, а были самыми обычными исследователями древностей…
Такими или приблизительно такими словами убеждал себя Томми в правильности своих действий. Но Дари, похоже, с ним была не совсем согласна.
— Только не вздумай открывать крышку! — предупредила она, увидев, что он взялся за крышку ближайшего к нему саркофага. — Древние часто накладывали заклятье на такие могильники. Тот, кто откроет крышку — будет проклят!
Томми торопливо одернул руку от саркофага.
— А что бывает с теми, кого проклянут древние? — поинтересовался он.
— Не знаю, — честно ответила Дари. — Уши отвалятся, например. Или хвост вырастет…
Томми рассмеялся. Потом поморщился, жмурясь, затряс головой, а в оконцовке оглушительно чихнул, подняв вокруг себя клубы пыли, которые особенно хорошо были заметны в серебристом лунном свете.
Эхо прокатилось по залу, снизу до самого купола. Где-то с криком вспорхнула птица, было слышно хлопанье ее крыльев, но сама она в поле зрения так и не попала.
— Мне как-то не по себе, — сказала Дари, когда шум в зале стих. — Уже ночь, а нам еще возвращаться…
— Хорошо, — сказал Томми. — Если хочешь, я довезу
— Уж лучше пешком. Если моя мама увидит, как я слезаю с дракона, с ней случится апоплексический удар…
Томми совсем уже было собрался спрыгнуть с нижней ступени пирамиды на пол, и даже придержался для этого за крышку ближайшего к нему саркофага, как вдруг замер. Снова выпрямился и с удивлением посмотрел на свою ладонь.
— Что там? — обеспокоенно спросила Дари.
— Пыль… — ответил Томми.
— Разумеется, здесь полно пыли! Тут тысячу лет никто не прибирался…
Томми склонился над саркофагом и потер крышку ладонью.
— О, боги… — прошептал он.
— Что?! Что случилось?!
— Крышка прозрачная… Она сделана из стекла… Из толстого стекла…
И Томми принялся усиленно стирать пыль с крышки. Дари больше не смогла безучастно стоять внизу и тоже забралась на нижнюю ступень пирамиды. Подошла к Томми, который протирал крышку саркофага рукавом.
Потом он замер, всматриваясь внутрь.
— Там мумия? — тихо и даже с какой-то надеждой спросила Дари.
Но Томми отрицательно покачал головой.
— А что же там?
— Какой-то человек…
Вид у Томми был совершенно ошарашенный.
— Какой еще человек?
— Взгляни сама…
Дари подошла к саркофагу и склонилась над крышкой, как раз над тем местом, которое Томми успел расчистить от толстого слоя вековой пыли.
Крышка в самом деле была прозрачной. Была ли она сделана из стекла, или же из какого-то другого материала — этого Дари не знала, но она была очень прозрачной, прозрачней даже, чем вода в ручье. Если бы не пыль, то можно было бы подумать, что крышки на саркофаге нет вообще…
И там, внутри, под этой крышкой, действительно лежал человек. Это был мужчина лет сорока на вид, несколько осунувшийся, слегка посеревший, но впечатление мертвого он не производил. У него были густые усы и небольшая бородка — словно сажей мазнули по подбородку. Длинные волосы были аккуратно зачесаны. Одет он был в белый плащ, застегнутый под самое горло.
— Он совсем как живой… — прошептала Дари. — Послушай, Томми, я хочу уйти отсюда… Мне почему-то страшно…
— Знаешь, мне тоже не по себе, — признался Томми. — Возвращаемся к Сило-Нумо, тем более, что она нас наверняка заждался.
Он хотел первым спрыгнуть со ступени, но вдруг остановился, подошел к соседнему саркофагу и так же рукавом стер с него пыль. Всмотрелся внутрь, а потом отшатнулся.
— Боги… — прошептал он.
— Что?! — в испуге закричала Дари.
Но Томми молча соскочил со ступени, и протянул к девушке руки. Она тут же спрыгнула, и Томми ее легко подхватил, поставил на пол.
— Уходим отсюда, — сказал он хмуро.
В молчании они прошли через зал, вышли в ворота, и Томми прикрыл их за собой с видимым усилием. Обратная дорога показалась Дари короче, возможно потому, что она уже знала, где находится их конечная цель. Они преодолели проход под сторожевой башней, проследовали вдоль стены, снова пересекли ров. И уже скоро вышли на плато, где их с видимым нетерпением дожидался Сило-Нумо. Он даже заскулили совсем по-собачьи, когда вновь увидел своего хозяина. Принялся облизывать его своим длинным раздвоенным языком.