Молот Солнца: Камень Нируби
Шрифт:
И они стали учиться этому вместе. Они целовались долго и громко, иногда даже настолько, что обоим становилось смешно. И они смеялись, а потом снова начинали целоваться. Снова поочередно пили вино прямо из горлышка, и снова целовались.
А потом Дари спросила:
— Так что ты хотел мне показать?
Томми взлохматил волосы.
— Ты знаешь, что такое Спящий Мир?
— Ну… разумеется… — девушка неопределенно повела плечом. — Это все знают, даже в школах рассказывают. Это священный мир наших предков, которые когда-то жили внизу, здесь, на земле. Враги их постоянно притесняли, хотели уничтожить, но однажды
— Все верно, — кивнул Томми. — А ты хочешь своими глазами увидеть Спящий Мир?
На этот раз Дари ответила ему не сразу. Похоже она была ошарашена таким предложением. Но потом все же сказала:
— Конечно, я хочу его увидеть!
Томми встал на ноги и протянул Дари руку.
— Тогда пойдем. Нужно поторопиться, пока совсем не стемнело…
Они оставили Сило-Нумо на плато, а сами двинулись по узкой расщелине через скалы. Вскоре тропинка повела круто вниз, и спустя четверть часа они вышли в долину, залитую серебристым светом. Еще не совсем стемнело, и вряд ли это был лунный свет, хотя сама луна была уже хорошо видна за одним из летающих островов — Дари так и не смогла определить, что именно это за остров. Она спросила у Томми, не Столица ли это, но тот покачал головой.
— Это Летающий Острог, — пояснил он. — Там содержат преступников…
Дари никогда прежде не слышала о Летающем Остроге, и потому покосилась на него с опаской и уважением. И они пошли вглубь долины.
Древний город был виден как на ладони. Он еще не успел превратился в развалины, хотя ощущение покинутости и заброшенности витало здесь повсюду. Они перешли вброд небольшой ручей, преодолели ров, который некогда, видимо, был заполнен водой, а теперь же от его защитных атрибутов остались только торчащие по обе стороны колья. Странно, но они не сгнили и вид имели вполне себе свежий, как будто их заменили не так давно.
Сразу за рвом начиналась каменная стена высотой не менее чем в десять человеческих ростов, и Дари подумала было, что на этом их экскурсия к Спящему Миру и закончится — преодолеть эту стену было невозможно. Но Томми уверено повел вдоль стены куда-то направо, где возвышалась укрытая ветвями огромного дуба сторожевая башня.
— Мы здесь уже бывали несколько раз, — пояснил Томми. — Там под самой башней есть проход. Он закрыт решеткой, но замок уже совсем проржавел, я смогу сбить его камнем…
— Ой! — испугалась Дари. — А разве так можно? Замок, наверное, для того и повесили, чтобы никто не смог войти.
— Это было очень давно, — успокоил ее Томми. — И нет ничего плохого в том, что мы посмотрим, как жили наши предки. Мы ничего не будем трогать…
Между тем они подошли к башне и в зарослях лебеды и крапивы действительно увидели арочный проход, заделанный решеткой с толстыми ржавыми прутьями. Замок, удерживающий небольшую калитку, был большой и тоже очень ржавый, даже из замочной скважины торчали хлопья ржавчины.
Недолго думая, Томми поднял с земли увесистый камень, коих здесь было рассыпано великое множество, и сходу шандарахнул
Некоторое время они стояли, замерев и даже не дыша, а когда убедились, что здесь ровным счетом некому обращать свое внимание на посторонние шумы, то открыли калитку и двинулись по проходу вперед. Он зарос почти полностью, крапива то и дело жалили руки им обоим.
— Почему Спящий Мир никто не охраняет? — спросила Дари, когда они уже вышли из прохода и оказались перед зарослями низкорослого кустарника. — Нам в школе говорили, что легионеры на земле и гвардейцы в воздухе не позволяют врагу проникнуть в Спящий Мир.
— Его охраняют, и очень надежно, — уверил ее Томми. — Это просто главная крепость, а сторожевые отряды наших легионеров стоят повсюду на подступах к скалам. Гвардейцы патрулируют Спящий Мир с воздуха, враг очень боится нас. Само-то они не смогли приручить драконов. К тому же нам помогает магия камня. Его-то и хотят получить враги — все эти горцы, зеленухи и всякие ушаны…
— А ты сам когда-нибудь их видел? — Они продрались через кустарник и оказались на большой каменной площади, по ту сторону которой находилась гигантских размеров лестница, ведущая к таким же гигантским воротам каменного замка, принятого называть «главным», некогда величественного, а сейчас же притихшего в сером сумраке.
— Неоднократно, — заверил девушку Томми, который зеленух и горцев встречал лишь пару раз, а ушанов вживую не видел вовсе. Только мертвых. — Не такие уж они и страшные, как принято считать. У зеленух кожа действительно зеленого цвета, и пахнет от них странно — ванилью, и запах этот остается везде, где бы они ни были. А у ушанов большие оттопыренные уши, и они, говорят, могут ими даже размахивать, но в остальном они такие же как мы… А горцев вообще от людей отличить сложно, только по одежде. Правда, воняет от них псиной, опять же. Но это нормально, если ходишь в шкурах…
В щелях между камней, которыми была вымощена площадь, проросла трава и кустарник, кое-где камни вспучились, и из-под них вырывались какие-то толстые сплетенные корни. Не задерживаясь, они пересекли площадь, поднялись по широким ступеням и подошли к воротам. Видимо, запереть их возможно было только изнутри, потому что снаружи никаких замком или засовов заметно не было, и ворота чуть-чуть оказались приоткрыты.
Томми взялся за большое медное кольцо на приоткрытой створке и потянул на себя. Поддалась она с трудом и отчаянным визгом, и они сразу же замерли, глядя наверх, туда, откуда доносился этот визг.
— Не надо! — испуганно воскликнула Дари. — Не тяни больше, мы протиснемся…
И они действительно протиснулись, и сразу же очутились в колоссальных размеров зале, и вовсе не таком темном, как предполагал Томми. На стенах трех сторон располагались длинные едва ли не до пола окна, и даже стекла в них были почти везде целые. Лишь четвертая дальняя стена терялась где-то в мраке. Лунный свет проникал внутрь несколькими широкими потоками, ярко освещая центральную часть зала, где находилось какое-то странное сооружение. Оно представляло собой трехступенчатую четырехугольную пирамиду со стороной около десяти ярдов, а может и того больше. Высота ступеней была примерно в ярд, а глубина каждой составляла около двух.