Молот и крест
Шрифт:
Узкая дорога была идеальной площадкой для поражения снарядами. Камни летели прямо, отклоняясь в стороны не больше нескольких футов. Фримены были хорошо обучены, каждый делал именно то, что нужно. И как можно быстрее. Они стреляли в течение трех минут. Потом остановились, тяжело дыша.
Камни с неба несли смерть колонне солдат Мерсии. Первый же попал в высокого воина, стоявшего неподвижно, и вбил ему голову в плечи. Второй попал в автоматически поднятый щит, разбил руку под ним и ударил в грудную клетку. Третий ударил в спину повернувшегося воина, разбил ему позвоночник. И через несколько мгновений дорога
Через три минуты воины, бывшие во главе нападения, увидели за собой только хаос и разрушения. Те, кто отступил в тыл, поняли, что на некотором расстоянии они в безопасности.
Гвикхельм впереди, размахивая широким мечом, кричал Сигварту: – Выходи! Выходи из своей канавы, сразимся, как мужчины! Мечами, а не камнями!
Снова в улыбке обнажились желтые зубы Сигварта.
– Попробуй возьми меня, – ответил он на ломаном английском. – Ты храбр. Сколько еще воинов тебе нужно?
Еще несколько часов выиграно, подумал он. Много же времени требуется, чтобы англичане сообразили.
Все же не очень много, решил он, когда короткий февральский день в потоках дождя и мокрого снега приближался к концу. Канава и камни их поразили. Но медленно, очень медленно они приходили в себя и поняли, что им нужно было сделать прежде всего.
А делать нужно было все – и одновременно. Фронтальная атака, чтобы Сигварт был постоянно занят. Копья и стрелы над головами бойцов, чтобы не давать подняться. Хворост под ноги сражающимся, чтобы построить площадку. Подходить рассредоточившись, все время настороже, чтобы меньше была цель для камней. Пробираться небольшими группами по болоту и заходить Сигварту за спину. Приказать на лодках с шестами двигаться вдоль тропы, угрожая отрезать Сигварту путь отхода. Люди Сигварта начали оглядываться. Еще один решительный натиск англичан, невзирая на потери, и преграда будет прорвана.
Один из рабов из команды «кидателя» потянул Сигварта за рукав и сказал на ломаном норвежском: – Мы уходим. Камней не осталось. Хозяин Шеф, он велел стрелять, пока будут камни, а потом уходить. Перерезать веревки, сбросить машины в болото. Мы уходим!
Сигварт кивнул, посмотрел вслед небольшой фигуре. Теперь пора подумать о своей чести. Исполнить свою судьбу. Он прошел вперед к линии сражающихся, хлопая бойцов по плечу.
– Уходите, – говорил он. – Забирайте лошадей. Убирайтесь немедленно. Поезжайте прямо к Маршу, они вас не догонят.
Его кормчий Вестлити заколебался, когда Сигварт хлопнул его по плечу.
– А кто приведет твою лошадь, ярл? Тебе нужно будет уходить быстро.
– Мне еще кое-что нужно сделать. Иди, Вестлити. Это моя судьба, не твоя.
Сзади зашлепали шаги, а Сигварт повернулся лицом к пяти лучшим бойцам Марки, которые подозрительно продвигались вперед. Этот день научил их осторожности.
– Давайте! – позвал он. – Только я!
Ноги шедшего в центре скользнули, с ужасающей скоростью Сигварт прыгнул вперед, ударил, отразил удар, пробил мечом бороду, отскочил, ушел от удара другого.
– Давайте! –
Над шумом битвы – одного против всей армии – низкий голос Вульфгара:
– Возьмите его живым! Прижимайте щитами! Возьмите живым!
Надо позволить им, думал Сигварт, отражая удары. Я еще недостаточно времени выиграл для сына. Но у меня есть способ выиграть для него еще и ночь.
Хотя для меня она будет длинной.
11
Шеф и Бранд, стоя рядом, смотрели, как по ровному луговому дерну к ним медленно приближается боевая линия в двести человек шириной. Над ней развеваются боевые знамена, личные вымпелы ярлов и витязей. Не Ворон Рагнарсонов: он вылетает, только когда собираются все четверо братьев. Но в центре линии видно другое знамя – Свернувшийся Змей Айвара Рагнарсона. И даже на расстоянии Шеф видел блеск серебряного шлема, алый плащ.
– Многие сегодня погибнут. У нас слишком равные силы, – сказал Бранд. – Даже победитель понесет тяжелые потери. Нужна смелость, чтобы, зная это, идти в передней линии. Жаль, что сам Айвар не впереди. Я надеялся, он будет: тогда я бы сам за него взялся. Самый дешевый способ победить для нас – это убить предводителя и заставить остальных потерять дух.
– А у них есть дешевый способ?
– Сомневаюсь. Наши парни видели деньги. А эти только слышали о них.
– Но ты по-прежнему считаешь, что мы проиграем?
Бранд успокаивающе потрепал Шефа по плечу.
– Герои так никогда не думают. Но все рано или поздно проигрывают. А нас меньше.
– Ты не считаешь моих троллов.
– Никогда не слышал, чтобы троллы выигрывали сражения.
– Подожди, и увидишь.
Шеф отошел на несколько шагов от того места, где стояли они с Брандом под флагом Молота, в самом центре их линии – линии армии Пути. Она была выстроена точно так же, как линия Айвара, но достигала в глубину всего пяти человек, и резервов было меньше. Шеф разместил в линии катапульты на колесах – «толкатели», те, что выпускают стрелы. Спереди их прикрывал только единственный ряд воинов со щитами. Значительно дальше располагались «кидатели» – катапульты, стреляющие камнями, все, кроме той пары, что осталась с Сигвартом. Расчеты держали наготове веревки.
Но сейчас главное – «толкатели». С помощью алебарды Шеф взлетел на центральную повозку; всего их девять, и в каждую впряжены быки. Он посмотрел вверх и вниз по линии, увидел, как смотрят на него расчеты.
– Очистить линию!
Викинги, закрывавшие катапульты, отошли в стороны. Веревки туго натянуты, заряжающие стоят рядом с грудами стрел. Все нацелено и готово. Невозможно не попасть в медленно приближающуюся линию бойцов. Слышался хриплый крик солдат армии Рагнарсона. «Ver thik, – снова и снова повторяли викинги. – Ver thik, her ek kom». – «Берегись, я иду».