Молот и крест

Гаррисон Гарри

Так решили Норны. Я никогда тебя не забуду.

Но он не повторил этих слов. Он хотел забыть. И надеялся, что Годива тоже забудет. Забудет,

что он вначале спас ее, потом бросил, потом использовал. И теперь, когда не было необходимости постоянно планировать и действовать, он понял, что любит ее так же сильно, как до того, как спас из лагеря Айвара. Но что эта за любовь, которая ждет так долго признания?

Так подумала и Годива. Она увезла тело своего мужа и сводного брата для погребения и покинула Шефа, не знающего, вернется ли она когда-нибудь. На этот раз ему придется решать самому.

Он посмотрел мимо лиц своих друзей на мрачных пленников, идущих рядами, подумал об униженном Карле, и разгневанном папе Николае, о Змееглазом на севере, который теперь обязан отомстить

за брата. Взглянул на знак в своей руке.

– Столб-лестница, – сказал он. – Трудно на нем сохранить равновесие.

– Надо браться за одно кольцо за раз, – ответил Торвин.

– Трудно подниматься, трудно сохранять равновесие, трудно добраться до верха. Но на верху сразу два кольца. Одно против другого. Почти крест.

Торвин нахмурился.

– Знак Рига известен задолго до появления креста. Это не знак смерти. Нет. Это знак подъема, подъема к лучшей жизни.

Шеф улыбнулся, впервые за много дней.

– Мне нравится этот знак, Торвин, – сказал он. – Я буду его носить.

Он надел цепочку на шею, повернулся и посмотрел на туманное море.

Какой-то узел внутри развязался, боль исчезла.

Впервые в жизни он ощутил мир.