Молодой
Шрифт:
— Годится, — ответил хозяин Раменского. — Кейс у меня в кабинете, в ящике стола. Мы вскрыть не смогли, я собирался людей отправить в город ко взломщикам, но не успел, как видишь.
— Ну и где твой кабинет? — спросил наемник.
— Дальше по коридору, — ответил Легион, большая металлическая дверь. Там одна из квартир бывших, я ее всю занял.
— Ключ-карту давай, — спокойно проговорил наемник. — Или ключи. Никогда не поверю, что ты металлическую дверь поставил, а замок нет.
Легион потянулся левой рукой к карману, и я тут же взял его на прицел. Если у него там хоть что-нибудь
Но нет, он действительно достал пластиковую карточку, которую протянул Чех. Тот, поморщившись, наклонился, и взял ее, повертел в руках.
— Это все? — спросил наемник. — Обычного ключа у тебя нет?
— Всё, — кивнул Легион. — Я пока ногу перевяжу. Притащите мне из кабинета планшет, я покажу, как отсюда выехать, и дам своим указания вас не трогать.
— Что-то ты больно добренький стал, — проговорил Чех, и лицо его исказилось гримасой ненависти. — Даже не верится. А до этого покрошить нас обещал, Мишу завалил кувалдой. Знаешь, я бы тебя оставил в живых, посмотреть, как ты инвалидом будешь, да только мы не в то время уже живем, суставы искусственные давно придумали.
— Падла! — вдруг Легион из чуть не плачущего парня превратился в брызгающего слюной ублюдка со злобной миной. — Да тебя за меня найдут и на фарш пустят! Живьем через мясорубку пропустят, понял? От ног к голове! Да вам не уйти отсюда, здесь кругом мои люди, понял? Хрен вы выберетесь!
Наемник приставил пламегаситель автомата ко второму колену хозяина Раменского, и спустил курок. Прогромыхала короткая очередь, Легион снова перешел на визг. То же самое произошло с плечевыми суставами, после чего здоровяк оказался просто лежащим на полу не в силах подняться.
— Это тебе за Мишу, — проговорил наемник и выпустил длинную очередь на весь магазин в живот и грудь Легиона, после чего перезарядился и двинул в сторону его кабинета.
Я дважды выстрелил в голову Легиона, на что наемник обернулся. Уж лучше удостовериться, что он точно не встанет, мне такие враги в живом виде не нужны, это точно. Мне и без того веселья в жизни хватает.
Наклонившись, обыскал труп. В одном из карманов нашелся электронный ключ от машины, судя по логотипу тоже производства концерна АвтоВАЗ. На животе был пояс с магазинами, да и все. Налегке вышел Легион нас встречать, а может был просто не фанат таскать всякий хлам по карманам.
— Надо же, — сказал Чех. — А я готов был поспорить, что у него череп титановый стоит. А оно нет.
— И мышцы, походу, настоящие, — ответил я. — Вроде шрамов от имплантов дохуя, а что за импланты, хрен его знает. Слушай, ответь мне на один вопрос. На хрена это все?
— Что именно? — не понял наемник, дождался меня, и мы вместе двинулись к железной двери.
— Ну импланты эти все, деньги, власть? Куча переданных головорезов, целый район старого города под крышей. Какой смысл в этом всем, если тебя может завалить самый обычный парень вроде меня?
— Чем выше залезаешь, тем больше народа хотят тебя завалить, — ответил наемник. — Даже среди бомжей так, нашел что-то, и ты король, да только остальные сразу же хотят это самое отобрать и поделить. И на разных
— Хрен его знает, — ответил я. — Мне кажется, завалив Легиона, мы нарисовали у себя на спинах по здоровенной мишени. Но если бы не завалили, было бы хуже.
— Факт, — кивнул Чех и приложил карточку к приемнику. — Если бы мы его не завалили, то нас рано или поздно нашли бы и отправили в переработку. А так, пока бомжи разберутся, кто у них теперь главный, пока повоюют между собой. Может быть, банда вообще распадется. Время есть посмотреть, короче говоря.
Что-то пискнуло, и дверь поддалась. Чех резко рванул ее на себя, а я вошел внутрь, целясь во все стороны, будучи готовым открыть огонь.
Кабинет Легиона площадью действительно занимал целую квартиру. Стены тут были снесены, и она представляла собой огромную студию, раза в три больше, чем мое съемное жилище. На стенах висели картины, было несколько книжных шкафов, заставленных книгами в слегка потрепанных переплетах, большой и с виду очень тяжёлый стол, мягкое кресло, и несколько стульев. За самим столом висел портрет этого самого Легиона. Нужно же быть таким тщеславным, чтобы заказать своей же портрет, и повесить его у себя в кабинете.
Наемник подошёл к столу, открыл ящик и вытащил наружу кейс. На электронном замке чемоданчика горела красная лампочка, значит, что его не открывали. Это хорошо, Легион не врал, а за полный чемодан нам должны заплатить гораздо больше, чем за открытый.
Теперь дело было за малым: выбраться из Старой Москвы и отвезти Чеха к Нику. И что-то мне подсказывает, что на микроавтобус, который должен нас подобрать, мы уже не успеваем, и выбираться из заброшенного города придётся своими силами.
Из интереса я подошёл к портрету Легиона, схватился обеими руками за массивную раму и снял его со стены. Под портретом оказался здоровенный сейф, но он, очевидно, был тут не всегда, его вмонтировали в стену, причем, не очень аккуратно. Ну, всякое бывает.
Замок на сейфе был электронный, кодовый, никаких ручек крутить не нужно. Любой нормальный хакер сумел бы вскрыть его, если бы разобрался, как подключиться. Интересно, а Чех умеет?
— Не вскроем, — сказал наемник, ответив не не заданный мной вопрос. — Нужно на связь выходить, чтобы эксплойт скинули. Нас раньше накроют, и даже выбраться не сможем. Пошли.
Он подхватил кейс, и мы двинулись наружу. Прошли мимо трупа Легиона, и наемник подобрал с него пистолет-пулемет и запасные магазины к нему. Из такого можно очень неплохо дать даже с одной руки, а вот из автомата так уже не получится, патрон совсем другой. А вот перезаряжаться будет сложнее, кейс придётся бросать.
Да там и пули бронебойные должны быть, если уж они пробили подкожную броню, установленную у Чеха.
Наемник сразу перезарядил автоматик, и мы двинулись дальше. Скоро добрались до лифта, вошли внутрь, и Серега утопил кнопку первого этажа. Лифт медленно поехал вниз. Я показал наемнику ключ, который взял с Легиона.
— Доберемся до стоянки, — сказал я. — Прыгнем в тачку и дадим по газам. Я поведу.
— Я поведу, — покачал головой наемник. — Ты водишь явно хуже меня, а за нами погонятся. Так что вести лучше мне.