Молодой
Шрифт:
— Чех, быстро вниз! — заорал я и утопил педаль газа еще сильнее.
По лобовому стеклу и передней части кузова забарабанили пули. В считанные секунды бомж выпустил по нас целый магазин, попытался отпрыгнуть в сторону, но я повернул руль, и мощный кенгурятник отшвырнул его на землю. Вот уж не знаю, какие импланты стоят у них, и какие здесь в Раменском рвачи, но почему-то уверен, что с множественными переломами его уже не спасут.
— Живой? — не оборачиваясь, спросил я. — Не зацепило?
— Нормально все, веди, не отвлекайся, — ответил наемник сзади.
Еще один поворот,
На развязку я выскочил, но здесь был достаточно крутой поворот, да еще и с подъёмом, так что скорость пришлось сбросить. Хорошо, что интерфейс рисовал оптимальную траекторию, и все, что мне оставалось, это насадить эту полоску на свой капот. Если бы я вздумал ездить так в городе, то не избежать мне штрафа и двухсот часов исправительных работ за опасное вождение.
Но здесь-то в Старой Москве правила дорожного движения можно вообще не соблюдать. Гнать по встречке, сбивать пидорасов, которые лезут тебе под колеса. Особенно если эти гондоны по тебе еще и стреляют. Ну а как иначе-то?
Выехав на Трассу, я погнал дальше в сторону Новой Москвы. Нужно было доехать до разворота. И это будет самый опасный момент для Чеха, потому что какое-то время мы будем ехать навстречу преследователям. Они, конечно, от нас отстанут, им тоже придется разворачиваться, но пострелять в нас они все равно могут.
Машину я развернул резко, сбросив скорость совсем немного, и в поворот вошел вообще как-то боком. Меня бросило в сторону, но ремень безопасности спас от падения с сидения. А вот Чеха явно тряхнуло.
— Ровнее веди! — заорал он. — Я чуть из люка не выпал нахуй!
Я никак не прокомментировал его слова, а снова утопил педаль газа. Первыми на шоссе вырвались мотоциклисты, они погнали следом за нами к развороту. Мотоциклы вообще были быстрее, чем не только наша машина, но и тачки преследователей, так что они вырвались вперед.
Сверху раздались две длинные очереди, и я увидел, как один из мотоциклистов упал, завалив байк на землю. Одет он, наверняка был, не в специальное снаряжение, так что кожу ему содрало хорошо, если, конечно, у него не было подкожной брони.
А вот второй получил одну из пуль прямо в голову. Мотоцикл повело в сторону, он влетел в заграждение и вылетел из седла, свалившись на противоположную часть дороги.
— Ну ты снайпер, епт, — восхитился я.
Сам попасть вот так вот, в голову человеку, ехавшему на огромной скорости, я бы точно не смог. У меня вообще со стрельбой по движущимся мишеням плохо было.
— Шальняк прилетел второму, — ответил наемник. — А вот первого срезал, да.
Машина ехала по разбитому шоссе вполне ровно, рессоры не скрипели, и я даже не подпрыгивал особо, хотя гнал порядочно. Вот что значит, тачка, сделанная по подряду для корпорации.
Мы промчались мимо заезжавших на шоссе машин, один из бомжей даже высунулся и обстрелял нас, но не попал. Наемник стрелять не стал, берег патроны. У него их и оставалось всего три неполных магазина. Да еще два у меня есть, можно будет ему отдать,
Эх, нам бы пулемет и пару полных коробов к нему… Хотя толку об этом мечтать, не материализуется же он.
Мы успели оторваться метров на триста. Стрелять на такой дистанции из автомата, да еще и из едущей машины, бесполезно, вот наемник и не пробовал. Зато по нам открыли огонь. Большая часть пуль улетала в молоко, но несколько раз они прилетали в заднюю часть кузова, стуча по нему, будто градины по композиту крыши.
Я любил во время дождя или града выбраться на последний этаж моего дома, встать на балкончике и закурить, слушая, как капли стучат о козырек. Это было умиротворяюще. Но сейчас все было совсем не так, и эти звуки заставляли меня давить на педаль газа все активнее и активнее. Но двигатель и так работал на предельных оборотах, и больше ста тридцати километров в час машина разгоняться категорически отказывалась. По-видимому это была плата за внушительный внешний вид и тяжелую броню.
Жаловаться было грешно, броня держала даже автоматную пулю, только вот разрыв между нами и преследователями сокращался с каждой секундой. Я резко вильнул влево, повинуясь команде интерфейса, и выскочил на встречку, только чудом не въехав в бетонный блок, который разграждал полосы.
Только один из преследователей смог повторить мой маневр, остальные проскочили мимо, и остались на другой полосе. И тогда наемник начал стрелять короткими очередями, скорее всего, по колесам.
Слуховой имплант явно понизил свою чувствительность, иначе я оглох бы от выстрелов. Гильзы частично сыпались в салон, частично на крышу, отлетали в сторону, их поток было видно через окно.
Нас обстреляли из машины, ехавшей параллельно, наемник прятаться не стал, и продолжил стрелять. Пули застучали по кузову, несколько из них прилетели в стекло, от чего оно покрылось оспинами попаданий. Хрен его знает, сколько еще оно выдержит прежде чем осыпаться. Но, если это произойдет, нам, скорее всего, жопа.
Я снова повел машину в сторону, почти прижался к противоположному заграждению шоссе, чтобы оказаться на максимальной дистанции от преследователей.
Тут по нам стали работать уже и с той машины, что успела выехать на нашу полосу. Они почти догнали нас, и просто расстреливали машину с расстояния нескольких метров. Скорость была приличная, около восьмидесяти километров в час, и мне в голову пришла идея. Возможно, она слегка отдавала безумием, но я надеялся, что броневик выдержит ее реализацию.
— Чех, вниз! — крикнул я. — И пристегнись, мы взлетаем!
— Чего? — спросил наемник, все-таки забравшись обратно в салон. — Куда взлетаем, это же не летун.
— Пристегнись говорю, потом поймешь, — ответил я, и когда услышал за спиной щелчок ремня безопасности, резко утопил педаль тормоза.
Меня толкнуло вперёд, ремень резко впился мне в грудную клетку, но к счастью не лопнул, и я не налетел грудью на рулевое колесо. Какое-то время нас еще тащило по инерции вперед, все-таки тормозной путь у такой махины был ого-го.