Молочник

Абрамов Владимир

– Хорошая девочка. Открой клювик, я напою тебя очень нужным зельем.

Гиппогриф заурчал, как гигантский кот, и открыл рот. Я влил в клюв устрашающему животному зелье. Для этого пришлось прекратить поддерживать заклинание. Клювокрыла отпустило, он, вернее она, стала приходить в себя и слегка боднула меня тупым верхним концом клюва в руку с палочкой.

– Что? Ещё хочешь кайфа? А ты знаешь, что за удовольствие надо платить?!

– Крю-ю...
– проворковал гиппогриф,

вновь слегка пихая меня в руку.

– Ладно-ладно, мне не жалко. Волуплатио!

Гиппогриф закатил глаза.

– Вставай, давай, я хочу молока!
– приказным тоном произнёс я.

Я настолько осмелел, что зашёл с боку и левой рукой похлопал по животу. Животное поняло меня правильно, оно поднялось с колен. Я, правой рукой удерживая палочку и поддерживая заклинание удовольствия, упал на колени и потянулся к вымени. Молока там накопилось совсем немного, приходилось выдавливать каждую каплю. Животное трясло от наслаждения.

Нет, так дело не пойдёт! Молоко в вымени ещё не успело накопиться. Да и заметить меня могут. Пришлось выбраться из-под животного и отменить заклинание удовольствия, чтобы наложить на себя комплекс маскирующих заклинаний.

Гиппогриф заволновался, когда я исчез, животное стало переминаться с ноги на ногу и крутить головой.

Я отошёл на несколько метров и стал ждать. Невидимкой стал вовремя, поскольку министр с сопровождающими вскоре покинули хижину лесника. Буквально через несколько секунд из избушки вышел Хагрид, он растирал здоровенной ручищей по лицу слёзы, рыдал, а в левой руке держал сову. Привязав к лапе совы письмо, он сказал:

– Отнеси записку Гарри Поттеру.

Птица сорвалась в полёт в сторону замка, а Хагрид, сгорбившись, поплёлся обратно в домик.

Выждав ещё около десяти минут, я вновь направил на гиппогрифа заклинание удовольствия. Зверь тут же успокоился, расслабился и замер на месте. На морде крылатой самки застыла гримаса крайнего удовольствия.

Я занял стратегически важное место под выменем, и стал по капельке посасывать молоко. Больше не получалось, поскольку вымя было почти пустое. Чем-то напиток по вкусу напоминал кобылье молоко, но всё же немного отличался в лучшую сторону. До вкуса единорожьего "нектара", к сожалению, было далеко.

Интересно, а как сосут молоко жеребята гиппогрифов? У них же клювы... Сразу становится понятно, что это животное явно искусственного происхождения, немного волшебники недоработали данный вопрос.

От процесса, от которого получали удовольствия сразу двое: я и самка гиппогрифа (я от дегустации редкого молока, а животное от чар удовольствия), - отвлёк стук в дверь избушки лесника. Я замер, прекратил подпитку чар и на четвереньках стал отползать подальше от крылатой лошади-орла.

–

Это мы, - донёсся от избушки голос Гарри Поттера.
– Под мантией-невидимкой. Впусти нас скорее, мы ее снимем.

– Эх, не след бы вам приходить, - опечалился Хагрид. Послышался скрип поспешно закрываемой двери.

Лесник сам себе противоречит. То поспешно отсылает детям письмо, то говорит им, что зря пришли.

– Потрясающе!
– донёсся до меня восхищённый тихий возглас. Всё бы ничего, но голос принадлежал Гарри Поттеру, но при этом исходил со стороны леса!

– Идем ближе к хижине, - донёсся тихий шёпот, судя по голосу, автором фразы была Гермиона Грейнджер, стоящая в той же стороне.
– Надо быть рядом с Клювокрылом.

Если бы не прислушивался, то вряд ли услышал бы.

Что за чертовщина тут происходит? Как Поттер может находиться в двух местах одновременно?! Что это за магия? Я о таком волшебстве не слышал и не читал. Несколько дней назад Гермиона была в двух местах одновременно, теперь Гарри...

Гиппогриф, перестав получать наслаждение, был встревоженным. Он ходил по кругу, переминался на ногах и активно крутил головой, похоже, что в поисках меня.

– Сейчас?
– шепнул Гарри со стороны леса.

– Ни в коем случае, - шёпотом ответила ему Гермиона.
– Если мы похитим его сейчас, Комиссия подумает, что Хагрид выпустил его на свободу! Надо, чтобы они увидели его здесь, на привязи!

– Но тогда у нас останется не больше шестидесяти секунд, - чуть громче ответил Гарри.

В это время в домике послышался звон бьющейся посуды.

– Это Хагрид разбил кувшин, - вздохнула Гермиона.
– Рон сейчас наступит на осколок и повредит ногу.

Действительно, спустя несколько минут я услышал дикий возглас Рона Уизли, в котором слышались невысказанный мат и боль.

– Гермиона, а что, если... Мы ворвемся внутрь и предупредим себя, чтобы шли спасать гиппогрифа?
– неожиданно предложил Гарри.

– Ты что?
– возмущённым шепотом произнесла Гермиона.
– Мы нарушим важнейший волшебный закон. Никаких изменений во времени! Это нельзя! Ты же слышал Дамблдора: если нас увидят...

Времени?! Неужели эти чудики выучили какое-то заклинание, позволяющее путешествовать во времени? Такие чары вообще существуют?! Это могло бы объяснить, как ребята оказались сразу в двух местах одновременно. Да ещё и Дамблдор в этом замешан... Но так бездарно использовать путешествие во времени, чтобы украсть коня... Грёбанные цыгане!

– Кто нас увидит? Мы сами да еще Хагрид!
– продолжил Поттер.

– Гарри, вообрази: ты видишь себя, как ты врываешься в хижину...
– ответила девочка.