Молчаливая весна
Шрифт:
— Это взаимно, Лина. Или ты думаешь, что если бы я мог, я бы не остался вчера?
— Ты даже пальцем не пошевелил, после бара…
— Я не подросток, если я поцелую, то, не закончив начатое, не уйду. И хотя ты раздела меня взглядом по дороге к твоему дому, и моя рука все еще хранила твой запах, я в силах подавить в себе желание, если это нужно.
Не знаю, что ему ответить. Перевариваю информацию. Слушаю его дыхание. Эмоций так много, что не разобрать. Все смешалось в ядреный коктейль. Но мне нравится, как откровенно он говорит со мной.
— Дышишь ты,
— Прими решение сам, — зачем-то отвечаю. Но это кажется правильным.
— Договорились. До вечера, Лина.
Отнимаю телефон от уха и сажусь на кровать. Как-то все неожиданно. Глупо. Спонтанно. Абсолютно нелогично. И Кирилл со своим детским поступком. Додуматься вырвать телефон и позвонить самому. Да еще и начать разговор, а после всунуть мне трубку. Я себя ощутила малолетней дурочкой со своим школьным другом-идиотом. Господи, как же стыдно. Просто невероятно стыдно. Хочется зарыться под землю. Провалиться нахрен.
Я бы на месте Лёши положила трубку еще в самом начале. Цирк. Чертов цирк. И что по итогу будет, все еще не ясно. Приедет ли он? Сомневаюсь. Он слишком непоследовательный. И что творится в его голове — понять крайне сложно, а предугадать его поведение почти невозможно. По крайней мере, мне.
— Ну, я жду, — стоит напротив скотина, заварившая всю эту кашу. — Что с лицом? Где радость от беседы? Невероятный подъем настроение? Че случилось-то, что в рот воды набрала?
— Кир, я тебя ненавижу. Ты нахрена это сделал? Жесть. Полная жесть. Так опозориться. Я в шоке. Ты хотя бы не говорил с ним сразу, набрал номер и всунул мне трубку, нафига было цирк устраивать? Я что, по-твоему, настолько труслива, что не смогла бы нормально все сделать? Нужно было дурой меня выставить?
— Так, угомонись и не истери. Что по итогу?
— Я не знаю. Он, может быть, приедет. А может, и нет. Театр абсурда. Хуже утра не придумаешь, — падаю лицом в подушку, наплевав на Кирилла. На то, что моя майка задралась, и он видит мою полуголую задницу. На все плевать. Я просто усну и забуду как страшный сон последние два часа.
========== 17 ==========
Запутавшись в пледе, которым меня, судя по всему, накрыл Кирилл, пытаюсь встать и, наконец, заткнуть орущий телефон. Спросонья голова совершенно не шарит, глаза слипаются, а конечности плохо слушаются. Дневной сон, может, кому-то и на пользу идет, но не мне. Чувствую себя разбито.
— Алло, — хрипло отвечаю, нажав кнопку вызова.
— Тебя так сильно утомил мой брат, что ты уснула? — смешок. Намек. Лёша… Надо же, я думала, сегодня он уже не объявится.
— Он меня задолбал, и я, чтобы его не задушить, просто легла лицом в подушку… и уснула, — разлепив глаза, осматриваюсь. Вижу на прикроватной тумбочке записку «Sorry» и шоколадный кекс, посыпанный красными сердечкам. Как мило… Никаких эмоций, даже улыбки не вызывает этот жест.
— Хотелось спустить пар? — боже, ну что за намеки?
— Я его так и не спустила, — фыркаю. Потягиваюсь всем
— Потрясающие звуки, — потрясающий голос… Так и хочется ответить. Смотрю в настенное зеркало напротив кровати, отметив, что на голове шизец полный. — Я свободен и могу отдаться во временное пользование.
— Как великодушно. И как же мне тебя использовать?
— По прямому назначению. Сколько тебе времени нужно на сборы? — Вижу на часах отметку ниже шести. Неплохо я проспала… Прикинув, сколько нужно времени на душ и прочее, накидываю два-три часа.
— Давай к десяти, потому что вид у меня, словно как минимум танк по мне проехал.
Договорив, медленно осознаю, что же меня ждет. Волнение просачивается едва заметной дымкой в тело, и состояние легкой паники в начальной, пока что, стадии подгоняет к началу сборов. Что мне надеть? Куда он меня повезет? Может, юбку, короткую и провокационную? Станет слишком очевидно, чего конкретно я жду. Решаю надеть кожаные штаны, рубашку и неизменную косуху. Хоть с этим разобралась. Осталось растормошить собственное тело, смыть с себя дрему и привести в презентабельный вид помятое после сна лицо.
Спустя энное количество времени привожу себя в порядок. Натянув на себя шмотье, сделав соблазнительные стрелки и закончив образ алой помадой, в нетерпении начинаю посматривать на часы. Безусловно, ничто мне не мешает просто выйти и подождать его на улице оставшиеся пятнадцать минут. Только отчего-то нервно меряю квартиру шагами, постоянно поглядывая в зеркало. Все же нужно собрать волосы в высокий хвост. Определенно нужно. Пока делаю прическу, слышу, как начинает верещать мобильник. Охренительно вовремя…
— Карета подана, — мы, оказывается, даже шутить умеем. По телефону, разумеется…
— Сейчас выйду, — как-то надрывно выходит. Волнение скрыть не получается. Скверно.
На улице уже потихоньку смеркается. Да и погода немного пасмурная, небо затянули громоздкие грозовые тучи. Ветер, порывистый и неприятный, пытается прорваться под одежду. Разгоряченное тело после теплой квартиры вмиг покрывается мурашками. Или это ожидание предстоящего так действует?
Лёша стоит возле машины, скрестив ноги и руки, слегка присев на капот. Выглядит, как чертова модель. Темная рубашка расстегнута на несколько пуговиц. Черные брюки низкой посадки практически облепили его ноги, ремень скорее аксессуаром и строгие туфли блестят похлеще зеркал.
Облизываюсь, не скрывая своего откровенного взгляда. Стоит с приподнятой бровью, дав понять, что заметил мою оценку, да и сам без стеснения в ответ осмотрел.
— Привет, — слишком хрипло выходит. Слишком заметно мое возбуждение. Да плевать…
Открывает дверцу машины, ждет, пока усядусь, а сам занимает водительское сиденье.
— Голодная? Или ты у нас после шести не ешь?
— С моими физическими нагрузками, я могу есть торты по ночам, — хмыкаю. Напряжение нарастает с каждой секундой. Его запах, словно пушистый шарф, окутывает. И я с удовольствием втягиваю в себя пропахший им воздух. Откровенно наслаждаясь.