Молчаливая весна
Шрифт:
— Он на меня не смотрит, — зудит на ухо Вера уже который вечер. И что я должна ей на это ответить?
— И?
— Что «и»? Я и так, и вот так. И боком повернусь, чтобы профиль был виден, и наклоняюсь чуть ниже, чем было бы прилично. И улыбаюсь призывно и глаза масляные делаю, а он никак! Понимаешь? Вообще никак. Это, блин, впервые. Я себя чувствую ущербной, — хорошо, что сейчас она все же поубавила свою привычную громкость.
— Может, он не умеет просто.
— Что не умеет?
— Реагировать, — выдыхаю устало и натыкаюсь как раз ровнешенько на его взгляд.
Только даже то, что он явно понимает, что послужил главной фигурой нашего обсуждения, никак не отпечатывается на его лице, ни малейшего проблеска. Непробиваемый.
Это до подозрительного глупо, вот так отвергать все мысли о нем, однако исподтишка поглядывать и отмечать, что смотреть в его сторону куда приятнее, чем на кого-либо из сидящих рядом. Да и из всех, кто находится в баре, но и берите выше, приятнее, чем на кого-либо из моих теперешних знакомых. Мне нужна была неделя практически, чтобы осознать это. И принять тот факт, что помимо вызова, который я приняла, существует еще и симпатия. В начальной ее стадии пока что.
И, возможно, именно поэтому я решаю сделать еще одну попытку.
— Сегодня ты столь же холоден к моему предложению? — тактика чуть более напористая, наглая… и без ненужной розово-тошнотворной кокетливости. Просто как есть. На то не клюнул, может быть, это подействует.
Однако на сей раз, в ответ лишь слегка приподнятая бровь и молчание. И это очень не мило.
— Ты невероятно разговорчив. Так всегда?
— Да.
— Это ответ на который из вопросов? — решаю я копнуть поглубже и расшевелить, ну хоть немного.
— На оба.
А после снова он надевает шлем и уезжает. И в этот раз меня это немного, но взбесило.
— Тридцать восьмая, — слышу я сбоку от одного из его, насколько я поняла, самых близких дружков.
— Ты о чем?
— Ты тридцать восьмая по счету, кого он отшил, — чуть ядовитая улыбка искажает и без того не слишком симпатичное лицо. Его, вроде, все зовут Корень. Почему? Не в курсе, но и то, как его зовут, и он сам не вызывает из положительных никаких эмоций.
— Он гей? — если бы я услышала, что да, это было бы самым невероятным шоком в моей жизни. Правда. Потому что такие как он просто ни за что в жизни не должны быть геями. Извращенцами, придурками или уродами — ладно еще, но геем? Такой мужик обязан продолжить свой род.
— Нет. — Не буду скрывать, что в тот момент я выдыхаю с облегчением. И в ответ получаю смачный смех и полные веселья глаза.
— Тогда ни черта не понимаю. Если он нормальный, почему так себя ведет?
— Потому что твоей маленькой брюнетистой головке не дано это понять. Ты не его типаж. Более того, он очень разборчив в этом плане. А чикуля типа тебя, вся в коже с шипами, грудью навыкат и глазами полными кромешной наглости — точно не тот вариант, что ему необходим.
— Не подталкивай меня к вопросу о том, кто же его вариант.
— И не пытался. Я и без того тебе расскажу. Сделаю доброе дело для своего друга, ибо очередной подкат его только взбесит, а потерять Леху на еще пару недель не хочу. Слишком он нужен нам всем.
— Меньше
— Не твоя фраза, — посмеивается тот, но продолжает: — Ему нравятся рыжие.
Мимо. Надо же. Цвет волос мой, не для него. Какая досада.
— Коротко стриженые, часто и вовсе под мальчика, — продолжает тот кромсать мое представление о вкусах Лёши. — Низкого роста, любящие джинсы и простые белые футболки, желательно не слишком облегающие. Аккуратные черты лица, минимум косметики, скромный характер.
— Еще скажи: отличницу, умеющую потрясающе готовить и хер его берущую исключительно вилкой. Обязательно девственно чистую, даже в мыслях о сексе не помышлявшую, но ему-таки отдавшуюся, — не выдерживаю я все-таки. Поясню. Описывает он запредельно несуществующую девушку. Вылизанную и идеальную. Скучную, как по мне. На таких реагируют обычно разве что неудачники или же с заниженной самооценкой ребята. Не всегда, знаю, но в большинстве своем я права.
— Ты почти угадала.
— Таких баб не существует.
— Редкость, но они есть. Как бриллианты среди фианитов вроде тебя.
В ответ мне остается лишь фыркнуть. Фианитом я себя не считаю. Более того, о том, что я не дурна собой, мягко сказано, знаю. Фигура отличная. От природы узкая кость, но довольно женственные бедра. Занятия пилатесом, бодифлексом и фитнесом плюс относительно правильное питание, держат в тонусе мышцы и поддерживают нужные мне рельефы в порядке. Длинные выкрашенные в черный цвет волосы, всегда вовремя получавшие свой уход, и лицо вполне себе гармоничное. Никто и никогда не жаловался, да и вообще проблем с мужским полом не существовало. Точнее они были не из-за внешности. Об этом я уже упоминала. Ну да, люблю я кожу носить. И возможно, большинство моей одежды почти открыто вульгарно. И что? Разве не любят раскрепощенность почти на грани? Любят. Всегда любили.
Думаю, не удивлю, сказав, что я ухожу оттуда после его отъезда и «милым» разговором с его другом.
========== 3 ==========
Определенный сдвиг вперед или же назад, даже не знаю, происходит только спустя две недели нашего постоянного недообщения.
Я с завидным постоянством упорно навязывала ему идею меня подвести, а он однотипно и одинаково холодно отказывал. В компании была пара моментов, когда он отвечал на мои косвенные вопросы, касавшиеся его или же не только его. Абстрактные, неважные мысли, совершенно дебильные темы.
Забавно, что, несмотря на то, что Корень назвал меня фианитом, он упрямо пытался пойти со мной на контакт, а если откровенно, то не только он. Намеки сыпались, как из рога изобилия, и будь я не столь увлечена другим, уже бы клюнула на одно из богатых предложений его друзей. Обещали мне и феерический секс, и прекрасные отношения, и великолепные подарки. И подкупить, и задобрить, и умаслить — на все были горазды. А меня не брало.
Нечасто со мной случалось, что я оставалась без интима на хотя бы пару недель. И тут не в неутолимости или чем-то подобном дело. Просто здоровое физиологическое желание. Снятие напряжения и прекрасно сказывающуяся на состоянии здоровья процедура, скажем так.