Молчаливая весна
Шрифт:
Алкоголь мешает. Меня начинает мутить и от ситуации, и от выпитого. Волосы растрепаны. Макияж, пусть и не сильно, но размазался. Наскоро пытаюсь придать себе божеский вид. Руки дрожат. Ноги все еще неохотно слушаются.
Выхожу. Проходя мимо толпы веселящихся людей, замечаю недалеко того самого парня, с которым планировала продолжить ночь. Только теперь мне это не нужно.
Зачем он это сделал? Зачем дал ощутить себя? Узнать его. Наслаждаться им. А после молча ушел, словно ничего и не произошло между нами. Какой в этом смысл? Подоплека?
Вываливаюсь на улицу, вдыхаю полной грудью ночной прохладный воздух, неумолимо
— С тобой все в порядке? Ты выглядишь, хм… потрепанной и расстроенной, — осматривает внимательно, а в глазах читается волнение.
— Все в порядке. Я просто выпила лишнего и устала.
— А как же тот парень?
— Не сегодня, милая, — улыбаюсь через силу и откидываюсь на сидении, прикрыв глаза и проживая под опущенными веками все снова. Снова. Снова. Снова. Ковыряя собственную душу. Позволяя наполнить сердце каплю за каплей отчаянием и болью. Рву сама себя на части. Разрешая какое-то время кровоточить всему, что внутри. Не в силах отпустить так быстро пережитое. Не понимая, что будет дальше.
По приезде домой стягиваю с себя одежду, нервно курю одну сигарету за одной, остановившись лишь из-за накатывающей тошноты. Холодный душ. Срочно. Стою, подставляя лицо под ледяные струи. Даже не дрожа, просто не чувствуя медленно немеющее тело. В голове словно вакуум. Все мысли вразброс, но все без исключений именно о том, что было между мной и Лёшей. Это было обезоруживающе потрясно. Страстно. Горячо. И я не хочу верить в то, что ему все равно. Больно почти физически вспоминать его лицо без тени эмоций. Словно механический робот вдалбливал меня в стену, а не живой человек.
***
Утро встречает головной болью, ломотой костей и давящей тишиной внутри. Что-то явно произошло, только что — я не помню, хоть пытайте.
Скинув одеяло, замечаю на бедрах едва заметные, но синяки. Встав, отмечаю дрожь в ногах. А это, само собой, знак того, что был у меня секс. Причем бурный, особенно если учесть, что около ключицы маленький засос, а губы словно тонкой пленкой, грозящей лопнуть, покрыты. С тем, что меня трахнули я разобралась, вопрос в другом. С кем?
Паршивое ощущение, давящее на ребра изнутри, напрягает. Я не понимаю, почему мне так хреново во всех смыслах. Что же такого произошло, что отголоски непонятных переживаний до сих пор тугим обручем сдавливают?
Звоню сестре, наводящими вопросами выспрашивая, с кем она меня вчера видела. Она рассказывает в деталях о парне, с которым я посреди танцпола целовалась. По описанию понимаю, о ком она говорит, но интуиция сигналит, что не с ним я была ночью. Не с ним. Больше информации от нее нет, кроме того, что вышла из клуба я раздавленная, со стеклянными глазами и знатно потрепанная внешне.
Не помогает обжигающе горячий кофе прийти в норму. Даже тренировка не избавляет от ощущения дерьмовости внутри. И крепкий сон не убивает боль в голове.
Что-то вчера произошло, что-то, что мешает мне нормально функционировать. А узнать, что же, неоткуда. И сколько чертовых раз я зарекалась не пить? Однако успешно наступаю на эти чертовы грабли с завидной регулярностью.
========== 6 ==========
— Плохо, что ты не пришла. Было очень весело, — воодушевленно рассказывает в красках Вера о прошедшем дне рождения той девки. Пили они, не просыхая, несколько дней
— Я вас поздравляю. Мне было итак неплохо.
— Пойдем вечером в бар? Там должен прийти младший брат Алекса, поговаривали, что там очень горячий мальчик. И намного общительнее старшего брата.
— У него есть брат? — удивляюсь.
— Ага. И сестра старшая. Только она не живет здесь, уехала еще студенткой жить в другую страну. Не помню куда, — отмахивается и продолжает: — А еще я узнала, что Корень на тебя запал, — поигрывает бровями и смеется. Только мне эта информация до одного места. Будь он хоть трижды влюбленным, я в его сторону не посмотрю. И дело даже не во внешности. Типажи у меня всегда разные. В любовниках сходства если и есть иногда, то минимальные. Они разномастные. Абсолютно. Но долбанный Корень настолько взбесил меня тогда фианитом, что я по сей день не горю желанием с ним даже мельком общаться.
— И кто это такой добрый тебе биографию его рассказывал?
— Корень, кто ж еще. Он выпил и, видимо, ему очень нужно было кому-то излить душу или банально почесать языком. А я и не против. Знание — сила.
— Пойдешь со мной в кафе? Мне нужно принять вечером продукты на завтра. Да и пройтись просто охота, состояние не фонтан.
— Почему нет?
Заручившись компанией рыжеволосой, наскоро собравшись, выдвигаюсь к своему рабочему месту. Голова напоминает воздушный шар, который раздувается все больше и больше, грозясь лопнуть. Тело немилосердно ломит. И я бы душу дьяволу продала за воспоминания о сегодняшней ночи. Но… Дьявол помогать не планирует, Вера выносит мозг, а погода омерзительная в своей чертовой духоте.
— Так все-таки, ты пойдешь или нет?
— Не-а.
— Неужели тебе не интересно, какой у него братец? Может, он еще круче, чем Алекс, и тогда ты заберешь его. Я буду со старшим, а ты с младшим! Это же так здорово, — воодушевления у нее явно на двоих, если не на троих. Только не заражает. Я твердо решила покончить с этой болезненной влюбленностью и не отступлю. По крайней мере, не сейчас.
Уже вечером, справившись с делами, выпроводив подругу и зарывшись с головой в домашние дела, я снова начинаю ощущать сосущую пустоту внутри. Природу происхождения которой не знаю и, соответственно, не понимаю. Ложусь спать в прескверном настроении, надеясь побыстрее уснуть.
Утро на то и утро, что оно задает старт, стирая произошедшее накануне, делая его уже не столь важным. Дает толчок вперед, в будущее. Заставляя переключаться и не тонуть. А работа как верный помощник загружает с головой, дабы не осталось времени на ковыряния в себе.
День проходит под лозунгом «Скучно». Ничего примечательного. Никого интересного. Рядовой рабочий день. Рядовой вечер с изнуряющей тренировкой и долгожданный сон после.
***
В таком темпе проходит неделя, а за ней следом другая. Вера в подробностях не устает описывать младшего брата Лёши. Уверяя и клянясь буквально жизнью матери, что красавчик он невероятный. И она уже теряется, кого же ей выбрать. Будто именно ей делать выбор. Невыносимая. Слишком уверенная в успехе. Изнуряющая.