Мои попытки

Мур Лина

Лицо Дека вытягивается от удивления.

— То есть… хм, этот парень жертва насилия? — уточняет он.

Утвердительно киваю ему.

— Ох, блять, теперь до меня дошло. Он типа с этими отклонениями, как у жертв? Опасность везде. Все люди хотят его поиметь, и тому подобная хрень?

Снова киваю.

— И он думает, что ты неразборчивая шлюшка, которая трахает всех без разрешения, лишь бы вдуть?

Боже. Я уже не отвечаю ему.

— Выходит, что этот парнишка уверен в том, что ты имеешь виды на его изнасилованный зад?

—

Заткнись уже. Забудь об этом, Дек. Правда, просто забудь. У меня всё хреново сейчас. Просто давай отвлечёмся. Мне это нужно, — прошу я.

— Без проблем. Я здесь ради этого. Но не думай, что я перестану быть таким охрененным. Этого просто не отнять у меня, — он пожимает плечами и улыбается.

— Ты идиот, — смеюсь я.

— Зато со мной весело. А где Рэй?

— Понятия не имею. Где-то тусуется. Я не видел её.

— Хм, жаль. Я бы… ну, в общем, а девочки будут?

— Внизу, на танцполе их полно. Они нужны тебе?

— О-о-о, да. Мне нужны сегодня девочки, много алкоголя и желательно покурить. Я принёс с собой, — Дек достаёт из заднего кармана джинсов пакетик с косяками.

— Мне уже хорошо.

— Ты давно под кайфом?

— Третий день.

— Оу, да у тебя всё хреново. Что случилось, моя радость? Кто выключил солнце на твоей улице? Я этому засранцу яйца вырву, хочешь? — Дек обхватывает мои щёки и дёргает мою голову из стороны в сторону.

— Ваш заказ.

Ну, блять! За что? Почему Дрон постоянно появляется в самое неподходящее время?!

— Отвали, — отпихиваю от себя ржущего Дека.

Дрон расставляет наши напитки и раскладывает приборы для Дека.

— Слушай, посмотри на мою тыковку и скажи, кто его так обидел? — Дек складывает руки в замок и опирается на них подбородком, часто моргая.

— Простите? — Дрон рывком выпрямляется, едва не роняя поднос.

— Деклан, — рычу я.

Но этому дебилу всё равно.

— Я хочу получить мнение со стороны. Мой порванный носочек сегодня не в духе, и я не могу понять почему. Такое чувство, что его котёнка кто-то пнул под зад. Как думаешь, Дрон, что же случилось?

Дрон переводит на меня раздражённый взгляд, заставляя меня глубоко вздохнуть.

— Иди. Не обращай на него внимания. Просто знай, что он психопат, которого выпустили погулять сегодня, а я его надсмотрщик, — говорю я.

— Но самый сексуальный, сахарный и милый надсмотрщик в мире. Пошли танцевать! Выпьем и танцевать! Принеси нам сразу ещё три порции, чтобы были, милашка, — Дек подмигивает Дрону и опрокидывает в себя виски.

— Давай, Роко, пей, сегодня ночь разврата и моей свободы. Я обожаю эту песню. Пошли танцевать! — Дек даже не даёт мне вздохнуть и, хватая меня за руку, тащит за собой.

— Иди один. Покрути своим задом, чтобы оттуда выпал грёбаный вантуз, — рявкаю на него.

— Тебе просто нужно расслабиться, сладкие щёчки. Выпей, выкури косячок, а я пока пойду вытащу то, что ты засунул в меня три часа назад, — Дек подмигивает мне и протискивается мимо шокированного

Дрона.

— Нет, ты, правда, не умеешь выбирать парней, — фыркает он, качая головой и забирая пустой стакан Дека.

— Даже спорить не буду. Последний мой поцелуй был дерьмо, — язвительно отвечаю ему.

Дрон замирает, а затем его щёки бледнеют, через секунду краснеют, и он срывается с места, уносясь от моего столика.

— Молодец, Роко, ты сегодня просто чертовски красноречив, — издаю стон и опускаю голову на стол. Я бьюсь лбом об него, нахожу свой стакан и пью. Мой взгляд натыкается на пакет с косяками. В задницу эту жизнь. Просто в задницу. Разве может быть хуже? Нет. Так что по хрен.

Достаю косяк и закуриваю его. Первая затяжка идёт так туго, отчего я кашляю, и меня подташнивает. Но вот вторая расслабляет мои мышцы, проникая в кровь. Третья делает меня тупым. Четвёртая заставляет меня улыбаться. На пятой и последней затяжке я хочу танцевать. В задницу всё это. Просто в задницу.

Улыбаясь, спускаюсь вниз на танцпол и протискиваюсь в толпу. Нахожу Дека, трущегося о каких-то двух девиц. Когда он видит меня, то свистит, а я показываю ему средний палец. Закрываю глаза, позволяя музыке проникнуть глубже в меня. Басы проносятся по моему телу волной, и оно двигается. Чувствую прикосновения к своим плечам. Приоткрыв глаза, смотрю на симпатичного парнишку с тёмными волосами. Его упругое тело прижимается к моему. Я улыбаюсь, обхватывая его влажную от пота шею. Он ниже меня. Худенький, жилистый… а мне не хватает мышц. Твёрдых мышц, которые бы играли под моими пальцами. Зал взрывается, когда басы усиливаются. Меня переключает. Я отпускаю его. Закрываю глаза и откидываю назад голову. Чьи-то руки скользят по моей груди. Пуговицы на ней расстёгиваются. Милая задница трётся о мой член. Мокрый язык проходит по моей шее, и я растворяюсь в кайфе. Ещё немного…

— Сэр!

Меня дёргают за рукав, а затем в сторону. Я распахиваю глаза, дезориентированный. Меня куда-то ведут. Тянут за руку. Я теряюсь и уже не соображаю. Упираюсь ногами и обхватываю того, кто меня тянет за талию, рывком притягивая к себе. Твёрдое тело бьётся о моё. Я смотрю в яркие голубые глаза.

— Какого хрена? — шепчу, осознавая, что передо мной не тот парнишка, который облизывал меня. Это грёбаный Дрон. Я сразу же убираю руки и пытаюсь отойти назад. Но толпа, следуя басам и музыке, толкает меня обратно, и я вжимаюсь в Дрона.

— Ты совсем рехнулся? — орёт Дрон, избегая ещё одного движения толпы. Он хватает меня за талию и дёргает в сторону. Только вот мы оказываемся просто зажаты в этой толпе.

— Что? — кричу я, но толпу, скандирующую песню, не переорать. Я показываю ему, что ничего не слышу, а он мне пальцем наверх.

Отрицательно мотаю головой.

— Я в отпуске! Я не работаю! Мне по хуй! — отвечаю и пытаюсь вернуться туда, где меня облизывали. Но я не могу. Все люди просто двигаются, толкая, то меня, то Дрона.