Мои попытки
Шрифт:
— Я не хочу быть в порядке, если ты не в порядке. Это нечестно. Ты можешь убить меня. Тебе не нужно врать мне о том, что я могу кому-то нравиться. Я же… никто.
— Дрон, я не убью тебя, слышал? Я, блять, никогда не убью тебя, потому что ты мне дорог, дебил. Ты мне дорог, как человек, который мне снится. Теперь до тебя дошло? Ты мне нравишься, Дрон. Ты меня возбуждаешь.
— Что? — замираю, глядя на него.
— Меня прёт от тебя, идиот. Ты раненый звонишь мне, и я схожу с ума от страха за тебя. Я нахожу тебя избитым и изнасилованным, и моё сердце разрывается. Смотрю на то, как ты вздрагиваешь, когда я прохожу мимо или же касаюсь тебя,
— Что? Нет, нет, нет, Роко, — быстро мотаю головой. — Это не так. Нет. Я никогда так о тебе не думал. Я никогда… не думал. Наоборот, я считаю, что ты самый прекрасный человек, которого я встречал. Ты заботишься обо мне и думаешь о том, что может вызывать у меня страх, и быстро отходишь. Ты… нет, господи, Роко, нет, конечно. Нет. Но я… сломанный, Роко. Я не гей. Я… никто. Я не смогу… ты заслуживаешь счастья, а я не смогу тебе этого дать. Я не умею. Я… чёрт, прости меня за то, что заставил тебя так ужасно себя чувствовать.
— Я недостаточно хорош, да? — Роко отодвигается, и я теряю его тепло.
Хватаюсь за его руку и возвращаю на свою щёку. Я закрываю глаза, упиваясь шершавостью его ладони и наслаждаясь этим прикосновением. Впервые в жизни я наслаждаюсь этим.
— Ты достоин лучшего, — шепчу я. — Лучшего, чем такой, как я. Роко, я не гей. Я отношусь к тебе, как к другу… как к хорошему человеку. Я… я даже не знаю, что такое возбуждение. У меня ничего не работает, понимаешь? Я… не могу. Прости.
— Ты прав, — Роко горько приподнимает уголок губ и мягко гладит моё лицо большим пальцем руки, которую я прижимаю к своей щеке. — Я справлюсь с этим. Но ты ошибаешься, считая себя дефектным, Дрон. Ты просто пока ещё не встретил того человека. Когда ты встретишь его, тогда всё у тебя заработает.
Он аккуратно высвобождает руку и отодвигается. Роко притягивает ноги к груди, словно теперь навсегда закрываясь от меня. Отстраняясь от меня. И я чувствую этот холод, который окутывает каждую клеточку моего тела. Мне становится страшно. Страшно, оттого что я больше не почувствую это тепло. Я никому не доверюсь так, как ему. Я никогда не смогу ощутить всего этого спектра боли и отчаяния, когда теряю дорогого человека. Роко мне дорог. Очень дорог. И я должен рискнуть. Я ничего не знаю о себе. Не знаю, кто я такой. Я должен.
— Тебе лучше уйти, — тон голоса Роко такой спокойный, и это ужасает меня. Нет, нет, не надо так. Не надо.
— Да… но… а ты можешь кое-что сделать для меня? — шепчу я. — Пожалуйста.
— Я решу твои проблемы, не беспокойся. Всё, что сейчас произошло, ничего не изменит. Я забуду все твои глупые слова. Я твой босс, ты мой боец и…
— Поцелуй меня, — выпаливаю я.
Роко озадаченно сглатывает.
— Прости что?
— Я никогда… никогда не целовался. Никогда в своей жизни. Они не целовали меня. Никто. Только трахали этот рот, мерзкий рот, но я мыл его, клянусь. Я сдаю анализы. Я чист. Хочу… один раз, я никогда больше не решусь на это. Я слишком боюсь этого. Пожалуйста, ты мог бы меня поцеловать? — прошу и задерживаю дыхание, ожидая, что решит Роко.
Прошу. Прошу. Умоляю тебя. Роко, умоляю тебя. Мне это так нужно. Безумно и прямо сейчас. Я должен это сделать. Прошу. Я…
Роко резко подаётся вперёд. Его пальцы оказываются в моих волосах. Роко касается моих губ своими, и они такие мягкие. Чувствую щетину на его лице, и она щекочет меня. Я цепляюсь за его плечи, чувствуя упругие мышцы, чтобы оттолкнуть.
— Нет! — выкрикиваю я и отталкиваю от себя Роко. Отползаю назад, а затем, подскочив на ноги, пячусь к двери, выставив руки перед собой.
— Прости… прости меня, я не могу. — Всё моё тело объято жаром, словно у меня лихорадка. — Прости меня, Роко. Господи, прости меня! Прости меня! — выкрикиваю последнее слово и срываюсь с места.
Вылетаю из его квартиры, и моих щёк сразу же касается прохлада. Перед глазами стоит ранимое и полное боли выражение лица Роко. Я только всё испортил. Дебил. Дебил. Дебил.
Выскакиваю на улицу, и мою кожу начинает покалывать. Я бью себя по голове, захлёбываясь слезами жалости и злости. Бью себя снова и снова, пока голова не начинает нещадно болеть. Прижимаюсь лбом к стене дома и тихо вою. Ветер поднимает мои волосы, я облизываю губы, ощущая на них вкус Роко. Что я наделал? Зачем я это с ним сделал? Повернувшись, смотрю перед собой. Холод пронизывает меня до костей, и словно я обоссался. Касаюсь рукой своего паха и вздрагиваю оттого, что у меня эрекция. Тяжёлая, болезненная и влажная эрекция. От двух минутных поцелуев? Я… заработал?
— О, боже мой, я всё снова обосрал, — шепчу я в тёмную ночь.
Глава 17
Роко
Только я умею лажать на пустом месте. Мне можно дать премию, как самому тупому мудаку в мире. Это ж надо было, блять, поцеловать парня, который пережил недавно очередное насилие, которого ранили, пока он отбивался от этих самых насильников? Ну что я за мудак?
Протрезвев и окончательно облевав всё вокруг, возвращаюсь к своей ничтожной жизни. Ох, нет, здесь я тоже протрезвел. Я, охренеть как, протрезвел, когда услышал мольбу Дрона убить его. Чёрт. Как только вспоминаю, то его слова звенят у меня в ушах, я вижу, как он плачет, задыхаясь от той боли, которую носит в себе, и я сразу же трезвею. Отличный способ вернуться к жизни и просто возненавидеть себя, как тупое, жалкое дерьмо.
Мне понадобилось два дня для того, чтобы выползти из квартиры после сильного алкогольного отравления. И то, благодаря Деку, который просто умолял меня сходить с ним куда-нибудь. Если бы не это я всё ещё сидел дома и даже носа не высовывал, проклиная свою тупость.
Каждый может сорваться, и я тоже имею на это право. Я сорвался. У меня был дерьмовый день. Всё навалилось на меня, а добил приход Робертса. Вот просто дебил. Тупой имбецил какой-то.
— Оу, жутковато выглядишь. Закончилась кровь девственниц и девственников? — Дек встречает меня у входа в клуб.