Мои покойные жены

Карр Джон Диксон

Дверь в спальню все еще была распахнута настежь. Берил инстинктивно сделала жест, собираясь закрыть ее, но опустила руки. Правда, в спальне теперь было слишком темно, чтобы разглядеть даже очертания тела в кресле. Но его близость действовала угнетающе – словно мертвая женщина, слепая и немая, с песком в глазах и во рту, продолжала кричать.

Сердце Денниса Фостера пропустило один удар и заколотилось с удвоенной силой.

– Не возражаете, если я войду, Эджертон? – спросил мистер Херберт.

– Папа! – вскрикнула девушка. – Ты же обещал…

– Все в

порядке. – Мистер Херберт улыбнулся дочери.

Впервые Деннис оказался с ним лицом к лицу – в поезде Херберт сидел спиной к коридору.

Это был суровый мужчина среднего роста, с моложавым лицом, несмотря на седеющие волосы. На обветренном лице с клинообразным подбородком из-под черных бровей смотрели серые глаза, похожие на глаза Дафни. На нем были серый твидовый костюм и мягкая шляпа, которую он снял, войдя в комнату.

Брюс шагнул вперед.

– Если вы хотите раскрытия карт, сэр, – сказал он, – то получите его немедленно.

– Я предпочел бы не называть это раскрытием карт, – отозвался мистер Херберт. – Понимаете…

Дафни подошла к Брюсу и взяла его за руку. На лице мистера Херберта мелькнуло отчаяние, но он воздержался от комментариев.

– Вчера, – продолжал он, – мы с женой увезли Дафни в Лондон. Мы надеялись… ну, отвлечь ее. Но сегодня она потребовала вернуться и, как только мы прибыли в Олдбридж, соскочила с поезда и умчалась – понятно куда. Я последовал за ней в автомобиле, думая, что… – Он сделал паузу, подняв брови. – Эти леди и джентльмен…

– Позвольте представить мисс Уэст и мистера Фостера, – сказал Брюс. – Мистер Фостер – мой солиситор. Деннис, объясни мистеру Херберту, кто я в действительности.

– Ну…

– Говори! – настаивал Брюс.

Деннис облизнул губы.

– Факт в том, мистер Херберт, что человек, известный вам как Брюс Эджертон, на самом деле актер Брюс Рэнсом.

Последовала пауза.

– Даже если вы не видели его на сцене, – продолжал Деннис, чувствуя, как краснеет его лицо, – то, несомненно, слышали о нем. Примерно месяц назад возник… э-э… спор о том, как прореагируют люди, если кто-нибудь притворится знаменитым убийцей, а потом выяснится, что это не так.

В трех фразах Деннис обрисовал ситуацию. Время шло невыносимо медленно. Деннис слышал, как тикают чьи-то часы.

– Понятно, – заметил мистер Херберт бесстрастным тоном.

Но его ноздри вздрагивали.

– План явно неудачен, – снова заговорил Деннис, – и, вероятно, не отличается хорошим вкусом. – Он бросил взгляд на Дафни. – Но думаю, вы согласитесь, что никакого вреда причинено не было.

– Понятно, – тем же тоном повторил мистер Херберт. – Значит, все это, включая комедию ухаживания за Дафни, было заранее подготовлено?

– У меня имелась другая причина, – вмешался Брюс, – о которой не знают даже Берил и Деннис! Когда вы услышите о ней, сэр, думаю, вы и Дафни простите меня. Я не обсуждал это…

Мистер Херберт медленно шагнул вперед и без всякого предупреждения, не меняя выражения лица, изо всех сил ударил Брюса кулаком в лицо.

Застигнутый врасплох Брюс лишь отчасти парировал удар левой

рукой. Костяшки пальцев мистера Херберта оставили две алых полосы на его бледном лице.

– Я не хочу повредить вам, – дрожащим голосом сказал Брюс, – так что не пытайтесь сделать это снова. Хотя, полагаю, я это заслужил.

– Вы заслуживаете куда худшего. – Как ни странно, в голосе мистера Херберта слышалось облегчение. – К сожалению, я не так молод, чтобы воздать вам по заслугам. Пошли, Дафни.

– Дафни! – крикнул Брюс.

Девушка отпрянула, наткнувшись на кресло. Рот ее был открыт, в глазах светилась боль. Слова Брюса прозвучали почти гротескно – как будто восемнадцатилетний юнец протестовал против несправедливостей этого мира.

– Дафни, разве ты не любишь меня?

– Не знаю, – прошептала девушка. – Я… я хочу подумать. Лучше бы ты оказался убийцей, – добавила она. – Я почти хочу этого!

Снаружи, под черно-синим небом, на котором уже показались звезды, загромыхал грузовик или военный фургон. Оконные рамы задребезжали. Когда машина проезжала мимо отеля, вибрация сделала свое дело – в темной спальне тело соскользнуло с кресла и со стуком упало на пол.

Но никто в гостиной не обратил на это внимания.

– Я обожала тебя, – сказала Дафни. – Правда, я всегда думала, что в тебе есть что-то от сцены, но меня не заботило, кто ты и кем ты был. До этого момента.

– Это не игра, Дафни. – Брюс шагнул к ней, но остановился при виде выражения ее лица. – Действительно, это началось как игра, но потом стало чем-то другим. Каждое слово, которое я говорил тебе, было искренним.

На секунду девушка заколебалась. Голос и сама личность Брюса действовали убедительно. Но она повернулась к отцу:

– Пожалуйста, пойдем домой.

Мистер Херберт рассеянно уставился на письменный стол, и ей пришлось повторить просьбу. Очнувшись, он сделал два шага к двери и повернулся со шляпой в руке.

– Мистер… мистер Рэнсом, – заговорил он равнодушно, хотя его глаза налились кровью. – Кажется, командор Ренуик велел вам покинуть этот отель к понедельнику. Это будет вполне разумно. Я не собираюсь никому рассказывать, кто вы на самом деле, только заверю моих друзей, что вы не убийца и… – он немного помедлил, – что они могут прекратить искать Бьюли в этих краях. Больше я ничего не хочу и не могу говорить. Вы достаточно нас опозорили. – Мистер Херберт посмотрел на Денниса: – Благодарю вас за ваше объяснение, мистер Фостер. Кажется, вы единственный человек, замешанный в этом деле, у кого еще сохранилось достоинство.

– Даю вам честное слово, – запротестовал Деннис, – что Брюс не намеревался…

Но Брюс Рэнсом не дал ему закончить.

– Дафни, я не могу пойти с тобой сейчас, – сказал он, бросив взгляд в сторону спальни. – Есть причина, почему я не могу этого сделать и почему я сам не свой. Но я позвоню тебе завтра утром и докажу, что ты несправедлива ко мне.

– Если вы попытаетесь снова увидеть мою дочь, – предупредил мистер Херберт, – я вас убью. Я не шучу. Доброй ночи.

– Дафни!.. – Брюс шагнул вперед.