Мои покойные жены
Шрифт:
– Я задержу их, Брюс, – пообещала Берил. – Не знаю как, но я это сделаю.
– На полчаса – не забудь.
– На полчаса. – И она выбежала из комнаты.
– Так-то лучше. – Брюс повернулся к Деннису. Он выглядел усталым, как будто только что сыграл трудную сцену. – Ты понимаешь ситуацию, старина?
– Думаю, начинаю понимать. Но как ты узнал, что настоящий Бьюли в Олдбридже? – осведомился Деннис. – Зачем ему было присылать тебе пьесу, очевидно под фальшивым именем и адресом? Почему ты так стремишься поймать его? И кто же
– В том-то и беда, что я не знаю, кто он! – огрызнулся Брюс. – Остальные вопросы могут подождать. – Он снова посмотрел на часы. – Уже почти шесть! А мы должны убрать отсюда тело до шести!
– Погоди. Ты еще не отказался от безумной идеи избавиться от тела?
– Нет. И ты мне поможешь. Пошли!
Беспокойство Денниса переходило в панику. Подойдя к темной спальне, Брюс пропустил Денниса вперед и щелкнул выключателем.
Два бра осветили комнату с окнами, выходящими на запад и на север. Между последними двумя окнами находилась еще одна дверь, очевидно выходящая на наружную лестницу. Но Деннис и Брюс смотрели только на то, что осталось от Милдред Лайонс.
Женщина и при жизни не блистала красотой, а теперь выглядела почти чудовищно. Она лежала на спине около кресла в дешевом пальто, перепачканном сырым песком. Лицо было чисто вытерто, но на глазах и губах оставались песчинки. Пряди рыжих волос падали на лоб. Открытая зеркальная дверь гардероба рядом с ней поскрипывала, когда сквозняк проникал в открытые окна.
Жестокость убийцы оставила следы в комнате. При виде нескольких шпилек на ковре Деннис отвернулся.
– Выключи свет! – сказал он.
– Что она делает на полу? – хрипло осведомился Брюс. – Я посадил ее в кресло. Кто-то побывал здесь?
– Вероятно, она соскользнула. Ради бога, погаси свет!
В комнате снова наступила темнота, но она не спасала положения. Присутствие тела на полу ощущалось так сильно, как будто оно могло протянуть руку и схватить за лодыжку. Брюс пересек спальню, отодвинул засов и открыл дверь на лестницу. В комнате появился еще один прямоугольник со звездным небом внутри.
– Иди сюда! – прошептал Брюс.
Деннис присоединился к нему на деревянной площадке с перилами, откуда вдоль наружной стены отеля тянулась вниз шаткая на вид деревянная лестница. Брюс указал на нее.
Взошла желтая луна, освещая море, плещущееся о гальку справа от отеля. Над ним ползли белые хлопья тумана. Далеко впереди, слева по береговой линии, мерцали огни Олдбриджа. Лестница спускалась во двор, очевидно используемый в качестве автостоянки.
Одинокий двухместный автомобиль с включенными парковочными огнями стоял во дворе.
– Берил сделала это! – торжествующе шепнул Брюс. – Они еще в отеле. Это машина Дафни. – Его пальцы вцепились в руку Денниса. – Теперь слушай! Спускайся как можно тише, выключи огни автомобиля и подай его задом к подножию лестницы. Потом…
– Подожди минутку, Брюс. Я не хочу этого делать.
Подул холодный
– Не хочешь?
– Да, не хочу.
– Деннис, старина! – В голосе Брюса звучал упрек. – Ты отказываешься помочь другу в беде?
– Бесполезно испытывать на мне твое обаяние, Брюс. Просто назови хотя бы одну причину, по которой ты затеял это безумное предприятие.
– По-твоему, мне хочется, чтобы полиция нашла эту женщину в моей спальне и заподозрила меня в убийстве?
– Если ты не Роджер Бьюли, какое это имеет значение?
Деннис видел, как бегают и блестят глаза Брюса. Казалось, он спешно придумывает аргументы и тут же отвергает их, полагаясь на гипнотическую силу своей личности.
– Значит, ты отказываешься мне помочь?
– Да.
– Понятно, – пробормотал Брюс. – Выходит, Берил была права.
– В каком смысле?
– Ты влюбился в Дафни Херберт и хочешь, чтобы я угодил в передрягу, чтобы она и ее семья меня возненавидели, и ты мог занять мое место.
В повисшей паузе был слышен шорох прибоя.
– Это грязная ложь!
– Прости, старина, но боюсь, что это правда.
– Неужели ты серьезно думаешь…
Брюс отмахнулся от его протестов:
– Я бы справился сам, но не умею водить автомобиль. Звучит глупо, но так оно и есть. Я никогда не учился – мне не хватало терпения. В результате я застрял здесь с мертвой женщиной и не могу поймать настоящего убийцу, потому что мой друг влюбился в мою девушку и пытается сыграть со мной скверную шутку. Не то чтобы я тебя порицал. В любви, как и на войне, хороши все средства – возможно, я бы и сам так поступил. Только сейчас это чертовски некстати… Погоди! – В приливе вдохновения Брюс щелкнул пальцами. – Я знаю, что мне делать!
– Полегче, Брюс!
– Хоть я не умею водить машину, но знаю теорию. Я запихну тело на заднее сиденье и поеду куда глаза глядят! Даже если я разобью автомобиль и, может быть, втяну в это Дафни, я намерен… – Не договорив, он начал спускаться.
– Подожди!
Брюс остановился, не оборачиваясь. Деннису казалось, что воротник душит его.
– Говорю последний раз, – с отчаянием произнес он. – Это не игра на сцене, а грязная опасная работа. Если нас поймают, нам обоим обеспечена тюрьма.
– Нет никакой опасности, если ты поторопишься! – Брюс повернулся и посмотрел на светящиеся цифры своих часов. – Уже без четверти шесть! – простонал он.
– Что означает этот бред насчет шести часов?
– Ш-ш! Говори тише! Ты видел внизу бар и курительную?
– Да.
– Командор Ренуик, – быстро продолжал Брюс, – мало чем может обеспечить своих постояльцев, но выпивки он не жалеет. Вероятно, тут не обходится без черного рынка, но ты можешь получить сколько угодно двойных скотчей по четыре шиллинга за порцию. Все в Олдбридже, у кого есть хоть какие-то деньги, приходят сюда по вечерам.