Мои Друзья
Шрифт:
Лицо Луизы озаряется, будто это самый приятный комплимент, который она когда-либо получала, — что она не выглядит подозрительно.
— Значит, полицейский подумал, что ты можешь быть членом банды, но как только услышал твою занудную манеру говорить, понял, что нет? — улыбается она.
— Это не смешно, Луиза, нас могли арестовать, — настаивает он.
— Может, ты вступил в банду, пока сидел в тюрьме? — смеётся она.
— Прекрати, — бормочет он.
— Может, это была библиотечная банда? Может, вы побеждали другие банды силой знаний?
Тед наклоняется и поднимает с пола её паспорт. Тот просто выпал
— Тебе нужно его держать при себе, — говорит он тоном раздражённого отца, чтобы сменить тему.
— Знаю, — говорит она, всё ещё улыбаясь.
— Я серьёзно! Тебе нужно относиться к вещам серьёзно! — резко говорит он.
Она замолкает, пристыженная.
— Прости. Знаю. Мне нужно держать паспорт при себе. Это единственное доказательство, что я существую, — слышит она собственный дрожащий голос.
Он останавливается и смотрит на неё теперь более мягко, качает головой.
— Ты так думаешь?
— Рыба всегда так говорила.
Он снова качает головой, уже решительнее.
— Ты сама — достаточное доказательство, Луиза. Каждый раз, когда ты что-то рисуешь или пишешь, ты — достаточное доказательство. А теперь пойдём, я хочу тебе кое-что показать.
На противоположной платформе стоит ещё один поезд, и когда он ведёт её на борт, она выглядит так, будто впервые в жизни попробовала шоколад.
— Кровати? В поезде? — шепчет она в изумлении.
— Это спальный поезд, — кивает Тед.
Но это ещё не самое лучшее. Он показывает ей их купе с кроватями для каждого, маленькими шторками, которые можно задёрнуть, и чем-то абсолютно фантастическим: замком на двери.
Как только голова Луизы касается подушки, она засыпает — она не спала так крепко с тех пор, как спала рядом с Рыбой. Тед тоже засыпает, несмотря на то что Луиза храпит. Когда они просыпаются снова, уже темно, поезд едет, они проспали весь день.
— Ты не спишь? — спрашивает Луиза в полумраке, когда слышит, как меняется его дыхание.
— Да, — отвечает он, думая, что о Луизе никогда не нужно спрашивать, спит ли она, потому что если она не задаёт вопросы, значит, спит.
— Можно спросить?
— Могу я тебя остановить?
— Ты уже давно не ходил в туалет, — говорит она.
— Это не вопрос, — бормочет Тед.
— Ты пописал в море, да?
— Нет, — врёт он.
Она смеётся так сильно, что койка скрипит.
— Можно спросить ещё кое-что?
— Лучше не надо, — говорит он, но, конечно, это ничего не меняет.
— Что случилось с ножом Йоара?
Теду хорошо, что свет не включён. Мир за окном стоит на месте, поезд грохочет сквозь ночь, будто все пассажиры убегают, его губы гоняются друг за другом, пытаясь остановить дрожь. Потом он отвечает:
— Нож был в его рюкзаке. Йоар придумал план. Он собирался подождать, пока мамы не будет дома, потому что знал, что она попытается его остановить, если…
— Подожди! Подожди! — вдруг умоляет Луиза и передумывает, бормоча: — Мне не надо было спрашивать. Надо было просто дать тебе закончить историю купанием на пирсе и выпуском птицы. Это был идеальный конец. Когда вы все ещё были счастливы.
— Да, — слышит она ответ Теда.
Она думает целую минуту, прежде чем решает:
— Ладно… но прежде чем ты расскажешь конец, скажи сначала вот что: откуда вы взяли деньги на краски, кисти и всё остальное
Поезд проезжает освещённую платформу, и в конусах света она видит, как блестят зубы Теда — он улыбается.
— Ну уж точно не продавали краденые велосипеды.
ГЛАВА СОРОК ШЕСТЬ
Конечно, это была идея Али, объясняет Тед в спальном поезде, что они должны красть велосипеды и продавать их. Йоар уже был в этом деле довольно опытным — он продал свой первый краденый велосипед на школьном дворе, когда ему было всего одиннадцать. К сожалению, полиция появилась и совершенно не сочла это подходящей бизнес-идеей, потому что полиция, если спросить Йоара, очень плохо поощряла молодое предпринимательство. Единственная причина, по которой он тогда отделался, — это то, что он был таким маленьким, что они не поверили, будто он способен на такое преступление, и это так разозлило его, что он едва не сознался просто из принципа. Художник, конечно, остановил его, и после этого он разрешал Йоару иногда красть велосипед, но никогда больше не позволял их продавать. Слишком опасно.
Но тем летом, перед тем как им исполнилось пятнадцать, Али решила, что стоит попробовать ещё раз.
— Что они нам сделают? Посадят в тюрьму? Нам же вроде… ещё дети! — стонала она.
Это было на следующий день после того, как они выпустили птицу.
— Думаю, для молодых есть специальные тюрьмы, — сказал Тед.
— Ха! Как они вообще удержат Йоара? Он же пролезет между прутьями! — ухмыльнулась Али.
В обычных обстоятельствах после этого они бы подрались, эти двое, но Йоар был так весь в синяках и опухший, что Али не хотела делать хуже. Поэтому она просто показала ему язык, он показал ей средний палец, и она рассмеялась. Потом художник застенчиво сказал:
— Нет. Пожалуйста. Если вы будете красть велосипеды, чтобы купить краски, то это… как-то отразится в картине. Я не хочу, чтобы вы становились ворами ради меня.
На этом дискуссия закончилась. Остаток дня они смотрели фильмы про супергероев в комнате Теда, на улице шёл дождь, и больше идей не было. Тед и художник время от времени поглядывали на рюкзак Али, но она только беззвучно говорила губами: «Подождите». Им пришлось ждать несколько часов, пока Йоар не пошёл в туалет, прежде чем они смогли достать то, что прятали. Когда он спустился по лестнице в подвал, Али во весь голос запела «С днём рождения», и когда он закрыл уши, она пригрозила спеть ещё раз. Он попытался сделать вид, что ему это неприятно, даже немного раздражает, но правда была в том, что он никогда не верил, что они вспомнят о его дне рождения. Поэтому он не стал говорить им, что на самом деле день рождения завтра.
Тед протянул ему бутылочку одеколона. Она принадлежала его отцу, но стояла в шкафу нераспечатанной. Тед тщательно стёр пыль и завязал маленькую ленточку, а художник написал открытку.
— Надеюсь, тебе понравится запах, — сказал Тед.
— Да, потому что ты сейчас пахнешь как куча мусора, — сказала Али, но так, что если бы ты услышал эти слова на языке, которого не знаешь, то поклялся бы, что она сказала «я тебя люблю».
Йоар держал бутылочку так, будто это была птица. Художник полез в рюкзак и достал маленький букет цветов, который украл из сада у какой-то старушки.