Могильщик кукол

Хаммесфар Петра

25 августа 1995 года

По пятницам Якоб покидал дом в семь утра. Труда, как всегда, проводила мужа до двери, вышла с ним из дома и отправилась в хлев. Только накормив кур и свиней, она отважилась зайти в комнату Бена. Кровать сына оказалась пуста. Ничего другого Труда и не ожидала. Она постаралась не думать о Свенье Краль и Марлене Йенсен, а сосредоточилась мыслями на Клаусе и Эдди. Чтобы никто не решил, что она осматривает местность в поисках сына, Труда принялась протирать окно тряпкой.

Только бы не этот страх. Не найденная окровавленная

сумочка. И не его половое влечение. Зачем природа напоминает ему, кто он? Впервые Труда обнаружила недвусмысленные следы на трусах Бена, когда ему было только тринадцать.

В начале года Якоб застал сына, когда он подсматривал в замочную скважину двери ванной. Внутри, развернувшись к двери, стояла ничего не подозревающая Труда и вытирала полотенцем капли воды с мокрой спины. Стоявший на коленях Бен показал на замочную скважину, за которой во всех подробностях был виден роскошный в своей пышности темный куст ниже пупка Труды.

«Прекрасно», — сказал Бен в ответ на вопрос Якоба, что он ищет под дверью ванной.

Труда точно знала, что означает его «прекрасно». Своим незначительным речевым запасом Бен пытался выразить много различных вещей. «Прекрасно делает» означало хороший поступок, удавшееся дело, за которое он ожидал похвалу или оделял ею других. А просто «прекрасно» было всеобъемлющим словом. Относившимся к жесту гладившего его по щеке человека или к материнскому поцелую. К цыплятам, мертвым мышам и куклам. К девушкам и женщинам, по-дружески и с симпатией относившимся к нему. Другим он кричал в спину «сволочь».

«Прекрасно», сказанное во время купания, относилось к Трудиной руке с мылом. Мыться и самостоятельно содержать себя в чистоте Бен не умел, Якоб не всегда имел на это время, а его необходимо было мыть. Труду не смущало, что она продолжает его купать, словно маленького ребенка. Но в такие моменты становились заметны определенные признаки возбуждения, которых не должно было быть. Однажды встревоженная Труда рассказала о реакции сына Якобу, на что тот только пожал плечами: «Здесь ничего не поделаешь. У него точно такие же чувства, как у тебя и у меня. Только он не умеет ими управлять. Попробуй холодной водой, вдруг поможет?»

Труда решила попробовать сначала не на Бене, а на себе, чтобы почувствовать, каково это. Довольно неприятно. Знать бы, зачем нужна такая процедура, можно было бы и смириться с ней. Но откуда ему знать? А другого совета Якоб не мог дать. После случая с подглядыванием в замочную скважину он только сказал Труде: «В следующий раз вешай на ручку двери полотенце. Это возраст».

А если дело обстояло так: бегая по полям, Бен случайно натолкнулся на девушку, выброшенную двумя парнями из машины, — полуголую и разъяренную? Что тогда?

Труда напряженно пыталась восстановить картину того воскресного утра, когда родители Марлены Йенсен хватились дочери. Собственно говоря, все было как обычно — ремень на поясе, клетчатая рубашка и спортивные штаны с пятнами от травы и грязи на коленях и сзади, в карманах камни, какие-то осколки, жуки и комья земли. Как ни старалась Труда вспомнить другие пятна и необычные находки, в голову ничего не приходило.

В

одном Труда была твердо уверена: пятна крови ей сразу бросились бы в глаза. Бен часто бывал испачкан кровью, и она всегда обращала внимание на пятна на одежде, каждый раз проверяла, нет ли у него ран, опасаясь, чтобы он не получил заражение крови после очередных раскопок в грязной земле. Столбняка, как и воспаления легких, Труда всегда боялась.

Она вспомнила, что во вторник, когда Бен появился к завтраку, его рубашка оказалась мокрой. И штаны выглядели так, будто он прыгнул в лужу с тиной. Капли грязи попали даже много выше колен. Странно, ведь несколько недель вообще не было дождя. Где все-таки еще могли сохраниться лужи?

Погруженная в свои мысли, она застелила кровать свежим бельем, после чего снова подошла к окну. И наконец увидела, как Бен двигается к дому. Он еще был довольно далеко, шагавший от воронки наискосок через свекольное поле Бруно Клоя. При каждом шаге Бен размахивал руками, всегда казавшимися несколько длинноватыми для его фигуры. Наклонив вперед голову, Бен глазами рыскал по земле. Он всегда так делал, словно боясь проглядеть какую-нибудь чудесную вещь…

Дважды он наклонился и что-то поднял. Первую находку сразу засунул в карман. Вторая показалась ему недостаточно ценной. Некоторое время он повертел ее между пальцев, внимательно осмотрел со всех сторон и снова уронил на землю. Наконец поднял голову. И хотя он был еще довольно далеко, но, увидев, что мать стоит у окна, взмахнул обеими руками, подпрыгнул на месте и бросился бежать рысью, быстро приближаясь к дому.

Прежде чем Бен прошел в дом через подвал, Труда уже накрыла стол. Затем вымыла ему руки и лицо. И пока Труда намазывала ему маслом несколько ломтей хлеба, он, пошарив в карманах брюк, с важным выражением лица выложил на стол три головки от маргариток, ухмыльнулся и кивнул ей, как будто приглашая принять дары.

— Это для меня? — спросила Труда.

Он снова кивнул.

— Прекрасно, — сказала Труда. — Тогда я безмерно рада.

Бен откусил кусок хлеба и снова полез в карман. Теперь он выложил на стол несколько крохотных вещей, в которых только при более близком рассмотрении Труда признала череп и ребрышки полевки.

— Тоже для меня? — спросила Труда.

Он покачал головой, еще поискал в кармане и наконец вытащил красивый, в прожилках, камень. Бен положил его к маргариткам, собрал маленькие косточки и засунул их обратно в карманы брюк.

После завтрака он исчез в своей комнате. Некоторое время Труда слышала его беспокойные шаги, вероятно, он искал надежное место, где можно спрятать останки полевки. Из кладовки снова пропала пустая стеклянная банка, приготовленная для консервирования.

Вскоре после десяти зазвонил телефон. Звонила Бэрбель. Уже четыре года, как она была замужем за Уве фон Бургом, и теперь наконец-то забеременела. Труда знала, что Бэрбель боялась предстоящих родов. Она прошла всевозможные тесты, желая убедиться, что в состоянии родить здорового ребенка. Но сейчас она только коротко рассказала, что Анита приедет в гости в воскресенье.