Мое второе я

Полякова Татьяна Викторовна

— Господи, что случилось? — схватив руку женщины, ахнул он.

— Вы… вы его знакомый? — спросила Эльвира Ивановна.

— Давний. Я интересуюсь антиквариатом и не раз обращался к нему за консультацией. Мы договорились встретиться здесь, потому что… вы понимаете, Николай Иванович не хотел, чтобы хозяин магазина знал о его личных связях с клиентами.

— Он уволился, — выпалила женщина и снова вздохнула.

— Уволился? Но мы договаривались три дня назад.

— Я сама не могу взять в толк, что происходит, — жалобно начала женщина. — Позавчера он, как обычно, ушел на работу. А часа в два явился какой-то

человек… — Тут она поежилась, и мне стало ясно, что визит неизвестного произвел на нее сильное впечатление, причем впечатление это было неприятным. — Спросил Николая Ивановича, — сглотнув ком в горле, продолжила она. — Я сказала, что он на работе. А он посмотрел как-то странно, точно мне не поверил. Я поинтересовалась, кто он, но он не ответил, и знаете, очень грубо меня оттолкнул. Я так напугалась, стояла и смотрела, как он ходит по квартире, и даже слова сказать не могла.

— Он что-то искал?

— Я думаю, он хотел убедиться, что Николая Ивановича нет дома.

— И что было дальше?

— Он ничего не объяснил, прошелся по квартире, даже в туалет заглянул… Я не знала, что и думать. Он ушел, а я стала звонить Николаю Ивановичу. Он не отвечал. Я чуть с ума не сошла от беспокойства, а в пятом часу он сам позвонил. Я рассказала ему об этом человеке, он помолчал немного и говорит: мне придется уехать на пару дней. Меня это еще больше напугало.

— А кто вам сказал, что Николай Иванович уволился?

— Он сам и сказал. Я стала спрашивать, куда ты едешь, почему? А он говорит: я тебе потом все объясню. Но я все-таки спросила: у тебя что, командировка? Он иногда ездил в район, встречался с клиентами, и тут он сказал, что уволился.

— Может быть, зря вы беспокоитесь? Вполне естественно сменить работу.

— Но он совершенно не собирался этого делать. По крайней мере ничего мне об этом не говорил. А потом, что значит сменить работу? Ему пятьдесят семь, конечно, он хороший специалист, но возраст… очень трудно устроиться, когда до пенсии всего три года.

— Мне неловко об этом спрашивать, но, возможно, они поссорились с хозяином? С господином Никитиным, если не ошибаюсь?

— У Николая Ивановича на редкость покладистый характер, да и Аристарх Давыдович его очень ценил. Коля проработал у него пятнадцать лет, и все это время они прекрасно ладили. Возможно, что-то и было, но вот так вдруг уволиться, ни с того ни с сего. И что это за человек его искал?

— Вы уверены, что раньше с ним не встречались?

— Конечно, уверена. Вы бы видели его лицо… Сомневаюсь, что Николай Иванович стал бы иметь дело с подобным типом.

— А что такого особенного с его лицом?

— Да он же форменный бандит. И так себя вел…

— Молодой мужчина или в возрасте?

— Лет тридцати пяти. Угрюмый, смотрел исподлобья… У меня мурашки по коже, лишь только вспомню его взгляд…

— Вы считаете, отъезд вашего брата как-то связан с его появлением?

— Я уж не знаю, что и думать.

— После этого ваш брат не звонил?

— Нет. Я позвонила Аристарху Давыдовичу. Нашла номер телефона в бумагах брата. Он мне сказал, что сам ничего понять не может, Николай Иванович пришел к нему утром и сообщил, что увольняется. Никитин, естественно, очень удивился, брат ничего объяснять не стал. Написал заявление об уходе, но Аристарх Давыдович и слышать об этом не хотел, посоветовал ему хорошо подумать.

Брат ушел, заявив, что все уже решил. Это же просто невероятно.

— Да, странная история, — кивнул Арсений. — Человек отправился на работу, а по дороге вдруг решил уволиться.

— Вот-вот. Теперь вы понимаете, почему я так беспокоюсь? Ведь и увольнению, и внезапному отъезду должна быть причина, а он мне ничего не объяснил. Пообещал позвонить, но не звонит. И на мои звонки не отвечает, его мобильный отключен. Просто не знаю, что мне делать…

— И никаких догадок, куда он мог уехать? — спросил Арсений. — Может быть, родственники, друзья?

— У нас нет родственников, по крайней мере близких. Друзей у Николая Ивановича тоже нет… так уж сложилось. Он, знаете ли, человек замкнутый… а еще на редкость деликатный, даже робкий. Всегда таким был, поэтому и не женился. Всю жизнь один. Я, когда овдовела, переехала к нему, чтобы помогать по хозяйству.

— Но… возможно, есть женщина, о которой вы просто не знаете, — вкрадчиво произнес Арсений. — И его отъезд связан с ней. Робкие люди иногда способны удивить…

— Что вы, дело вовсе не в женщине, потому что я хорошо с ней знакома. Они встречаются уже год, Коля прекрасно к ней относится, а ее дочку просто обожает.

— И им тоже ничего не известно о его отъезде?

— В том-то и дело, что Лидочка ужасно беспокоится. Утром мне опять звонила… Ее дочка очень больна, нужна операция за границей, а у Лидочки денег на это нет. Николай Иванович обещал деньги найти, он знаком со многими богатыми людьми, и они захотели помочь ребенку. Деньги нужны в ближайшие дни, и вдруг Николай Иванович уезжает…

— Он предупредил ее о своем отъезде?

— Да. Звонил позавчера, сразу после разговора со мной. Просил не беспокоиться и заверил, что деньги к концу недели будут.

— До конца недели время еще есть, — пожал плечами Арсений, а я взглянула на него с суровостью: он-то хорошо знал, что к концу недели Николай Иванович не появится, на его возвращение вообще рассчитывать не приходится, если он уже более суток мертв. «Бедная женщина», — подумала я и почувствовала угрызение совести. Разумеется, сказать ей правду мне и в голову не пришло, но чувствовала я себя с каждой минутой все хуже и предпочла бы оказаться как можно дальше отсюда.

— Вы думаете, ничего предпринимать не надо? — спросила Эльвира Ивановна, с надеждой глядя на нас, и я мысленно чертыхнулась.

— Даже не знаю, что вам посоветовать, — в раздумье произнес Арсений. — Надеюсь, он свяжется с вами в ближайшее время и все объяснит. Вы сказали, его мобильный отключен? На вашем месте я бы, наверное, обратился в милицию… если бы был уверен, что это не повредит брату.

— Не повредит? — насторожилась она.

— Извините. Совершенно нелепая мысль пришла в голову…

— Какая мысль? — перепугалась женщина.

— Нет-нет… — отмахнулся Арсений, что лишь добавило женщине беспокойства.

— Скажите мне, я должна знать.

— Я просто подумал… что, если Николаю Ивановичу не удалось достать деньги и он решил… раздобыть их другим путем.

— Вы… вы считаете, он мог их… украсть? — пролепетала женщина, но вместо того, чтобы возмутиться, начала беспомощно оглядываться. — Боже мой… нет, нет… конечно, он очень любит Лидочку и на многое готов ради ее ребенка, но мой брат честный человек.