Мое второе я
Шрифт:
— Согласен, обстановка для такой девушки совершенно неподходящая, — заметив мое недовольство, вздохнул блондин. — Лишний повод постараться нам помочь.
Здоровяк плюхнулся на стул возле двери и оттуда поглядывал на меня с плотоядной ухмылкой.
— И какой помощи вы от меня ждете? — спросила я, устраиваясь на стуле.
— Давайте поговорим откровенно. — Блондин сел на кушетку. Хоть и продолжал улыбаться, но взгляд стал иным и теперь не сулил ничего хорошего. — Кстати, у вас очень красивый голос, — продолжил он, не дожидаясь моего ответа. — Его ни с каким
— Так это были вы?
— Да, я. Что избавляет нас от необходимости валять дурака. Так что вы сделали с трупом?
— Зачем вам труп? — нахмурилась я.
— Мне он без надобности.
— А мне без надобности знать, что с ним стало.
Блондин засмеялся и покачал головой.
— Что ж, храните свои милые секреты… меня интересует другое. Нечто, оставшееся у вашей подруги.
— Я не против поговорить откровенно, — ответила я. — Ситуация непростая, раз вы только что упомянули о трупе. Думаю, в наших общих интересах, чтобы о нем знали как можно меньше людей. И его местонахождение осталось в тайне. Я правильно поняла?
— Вы не только красивы, но и умны.
Верзила у двери переводил взгляд с меня на блондина и хмурился, наверное, не все произнесенные нами слова были ему понятны, и он слегка беспокоился, ожидая возможности вставить реплику. Вряд ли он смог бы сказать что-то оригинальное, скорее, еще с порога стал бы меня запугивать. И тот факт, что блондин с этим не спешит, попросту не укладывался в его голове.
— А знаете, мне, как ни странно, приятно слышать это от вас, — засмеялась я. — Хотя я подозреваю, что человек вы опасный.
— Только не для красивых женщин, — еще шире улыбнулся он. — Но так как вы не только красивы, но и умны, то должны понимать, я могу в любой момент вас покинуть, и тогда… — Он выразительно посмотрел на верзилу, а я выразительно поежилась.
— Надеюсь, вашей доброты хватит этого не делать.
— Тут важно вовремя пойти навстречу друг другу.
— Можете быть уверены в моем огромном желании вам помочь.
— Продолжайте, — кивнул он.
— Появление трупа явилось для моей подруги серьезным испытанием. Было вполне естественно как можно скорее от него избавиться. Что, собственно, она и сделала.
— Обратившись за помощью к вам?
— Ко мне она обратилась, потому что нуждалась в поддержке. Я имею в виду моральную поддержку. Уверяю вас, в тот момент, когда я поспешила ей на помощь, ничего о трупе мне известно не было. В ее доме царил жуткий беспорядок, и это навело меня на мысль, что там побывали грабители. У подруги исчезли деньги.
— Надеюсь, она переживет их потерю.
— Я тоже надеюсь. Тут позвонили вы, и после нашего разговора стало ясно, что все не так просто. Скажите, та самая вещь, которая вас так интересует… что она собой представляет?
Блондин засмеялся.
— Вы не поверите, но я сам не знаю.
— Но ведь… ваш интерес к трупу напрямую связан с этой вещью, то есть с желанием ее получить?
— Логичное предположение.
— Тогда
— Давайте не будем ходить вокруг да около, — сказал блондин. — Я не убивал этого человека, если вы на это намекаете, и кто это сделал, не знаю. Возможно, ваша подруга… я сказал, возможно, — поднял он руку, уловив мое желание возразить.
— Если вы не имеете никакого отношения к появлению трупа, откуда вам известно, что он все-таки был? Если я выгляжу бестолковой, прошу меня простить, но в ваших словах, на мой взгляд, отсутствует логика.
Он вновь засмеялся.
— О трупе мне сообщил один человек и об интересующей вещи тоже. Ко мне обратились с просьбой ее вернуть, и я намерен это сделать.
— Вы бы облегчили жизнь себе и мне, если бы сказали прямо, что это такое, — вздохнула я.
— Повторяю еще раз: мне ничего об этом не известно.
— Найди то, не знаю что, — буркнула я.
— Примерно так.
— Но если вы не знаете, откуда знать моей подруге?
— Если она захочет вновь увидеть вас, ей придется постараться.
— Звучит довольно зловеще. Слушайте, а ее гость мог предположить, что кто-то испытывает к его особе интерес?
— Возможно.
— Значит, он мог спрятать эту самую вещь и необязательно в доме подруги?
— И где, по-вашему, он мог ее спрятать?
— Да где угодно.
— Не пойдет. Где угодно, я имею в виду. Хотя он вполне мог отдать ее на хранение. Вашей подруге, к примеру. Как видите, мы вновь вернулись к ней. Мне очень приятно с вами беседовать, но я ограничен во времени. Вот как мы сейчас поступим. Вы ей позвоните и посоветуете приехать сюда, чтобы вернуть то, что ей не принадлежит. Если она этого не сделает… мне тяжело говорить вам об этом, но она вас больше никогда не увидит, если только частями. И тут от меня и от моего доброго расположения к вам уже ничего не зависит, так что постарайтесь быть убедительной.
— А вас не смущает мысль, что после разговора со мной она может позвонить в милицию и здесь они появятся раньше, чем она?
— Не смущает. Раисе Константиновне вряд ли придет в голову подобная фантазия. Ее отношения с милицией не сложились, и впутывать ее в свои дела она точно не станет. К тому же не следует забывать о трупе, точнее, о том, что он бесследно исчез из ее дома. Надеюсь, что вещь, о которой мы говорим, менее важна для нее, чем ваша жизнь.
— Хотела бы и я быть уверенной в том же, — пожала я плечами.
— Давайте проверим. Звоните.
Он подал мне сумку, которая до той поры была в руках верзилы, я достала телефон и набрала номер.
— Ты где? — весело спросила Раиса.
— На территории бывшего хлебозавода на Румянцева.
— А что ты там делаешь?
— Беседую с симпатичным молодым человеком. Подозреваю, что симпатичным он будет недолго. Уже минут пятнадцать, как он перестал мне нравиться.
— Маруся, если ты хочешь, чтобы я поняла… — Тут до нее стало доходить, и она грязно выругалась. — Чего они хотят?