Мое второе я

Полякова Татьяна Викторовна

— Симпатичная квартирка, — заметила Раиса, оглядываясь. — И интерьерчик подобран с любовью. Уютненько.

Я вновь окинула критичным взором гостиную с белым пушистым ковром на полу, задержав взгляд на роскошном диване. Устроившись на нем с удобствами, любая девушка потеряет бдительность, так что нетрудно догадаться, почему Арсений его выбрал. Между тем Раиса переместилась в кухню и загрохотала там посудой. Женщина она хозяйственная и кухню, в отличие от меня, считала естественной средой обитания. Арсений снял пиджак, определил его на плечики и устроился в кресле,

ожидая, когда Раиса подаст ему кофе. Разумеется, он его получил в рекордно короткий срок. Раиса и мне подала чашку, налила себе коньяка и села рядом со мной, Витьку она проигнорировала, но он сам проявил инициативу.

— Нам надо кое-что обсудить, — заявил он, прихлебывая кофе.

— Да неужели? — хмыкнула Раиса.

— Я понимаю, что в вашей команде я новичок, так что будет лучше, если мы сразу договоримся о моем проценте.

— Сеня, выбросил бы ты его в окно, — вздохнула Раиса.

— Прекратите меня запугивать, — возмутился Витька. — Я полноправный член коллектива и… согласен на десять процентов из уважения к вам.

— И на чем ты надеешься заработать? На трупе?

— На том, что у него было. Мы сошлись во мнении, что это ценная вещь, так что десять процентов…

Мы все уставились на Арсения, раз уж он тут главный. Он с задумчивым видом пил кофе, наконец, обратив внимания на гробовое молчание, спросил:

— И что?

— Он хочет десять процентов, — подсказала Раиса.

— Десять процентов от трупа? Да ради бога, хоть все сто.

— Но ведь… — поежился Витька. — Вы что-то собираетесь делать…

— Мы собираемся избавиться от второго трупа, которым ты станешь очень скоро, если не заткнешься, — ответил Арсений.

— Ладно, я просто хотел прояснить ситуацию, что в этом плохого?

— Значит, так, — заговорил Арсений, отодвигая чашку. — Тебе, Раиса, по городу болтаться ни к чему, поживешь пока у меня. И этот клоун тоже. Завтра с утра попробую выяснить, что за тип этот Николай Иванович, дальше по обстоятельствам.

— Ты ничего не сказал обо мне, — с усмешкой заметила я.

— Не вижу необходимости в твоем присутствии в этом городе, — заявил мне Арсений. Вот мерзавец! — Если раскопаем что-то путное, Раиса тебе сообщит.

— Маруся, чего он на тебя взъелся? — нахмурилась подруга.

— У него и спроси.

— Сеня…

— Наше импровизированное совещание считаю закрытым, — сказал он, поднимаясь, и удалился в спальню.

— Ты ведь не уедешь? — жалобно спросила Раиса.

— А что мне остается? Витьку он готов оставить, а меня нет. Ты же слышала.

— Тебе надо срочно направить его мысли в другое русло.

— Мне не интересны его мысли и не интересен он сам, — отрезала я и пошла искать себе место для ночлега.

За ближайшей дверью я обнаружила гостевую спальню и повалилась на кровать. Лежала поверх роскошного покрывала из темно-зеленого бархата и пялилась в потолок. Раиса с Витькой немного побродили по квартире, а потом затихли. Выждав еще с полчаса, я пошла в ванную. Включила воду и огляделась. Комната была огромной, стены выложены мозаикой, круглая ванна посередине, комод на гнутых

ножках, зеркала в золоченых рамах.

— Пошлость, — заявила я, вновь подумав о девицах, которые плескались в этой ванне, больше похожей на бассейн. — И он еще утверждал, что любит меня.

Если честно, дверями я хлопала довольно громко и сейчас надеялась, что Арсений появится под каким-нибудь дурацким предлогом, например, предложит чистые полотенца. Время шло, а он не появлялся. «Нет, это даже интересно», — с некоторой обидой подумала я еще через полчаса, а потом направилась к его спальне. Постучала и, не дождавшись ответа, открыла дверь. Арсений лежал на кровати, как я недавно, то есть не раздеваясь, поверх покрывала, и пялился в потолок.

— Извини, я только хочу спросить, где чистые полотенца? — произнесла я как можно ласковее.

— В комоде в ванной, — бросил он, даже не взглянув на меня. Это уже слишком. Я хотела покинуть комнату, громко хлопнув дверью, но вместо этого спросила:

— Ты действительно хочешь, чтобы я уехала?

— Действительно.

— А твои деньги?

— Оставь их себе. И будь добра, в следующий раз, когда тебе понадобится пристроить труп, найди другого дурака тебе помогать.

— Это была идея Раисы, мне бы такое и в голову не пришло.

Я выскочила из комнаты, пылая праведным гневом. То он клянется, что жить без меня не может и каждую субботу болтается под моими окнами, то указывает на дверь. Я была дурой, когда на минуту вообразила, будто что-то значу для него. Все, что говорил мне, он чуть ли не ежедневно повторяет своим девкам, а потом бросает их с разбитыми сердцами, при этом не испытывая ничего похожего на муки совести. Завтра вернусь домой и первым делом познакомлюсь с каким-нибудь симпатичным мужчиной, и как только он сделает мне предложение, я его с радостью приму, выйду замуж, нарожаю детей и думать забуду об этом типе.

Душ меня немного успокоил, я завернулась в купальный халат и пошлепала в спальню, перед дверью задержавшись на мгновение. Воображение моментально преподнесло картинку: я вхожу, Арсений стоит у окна, поворачивается и… Никто меня не поджидал, торопясь заключить в объятия.

— Скотина, — прошипела я и полезла под одеяло.

Утром Раиса вскочила ни свет ни заря, чтобы приготовить завтрак. Почуяв запах съестного, на кухне появился Витька, потом к ним присоединился Арсений. Я слышала, как они разговаривают. Обо мне никто не вспомнил, пока Раиса не сказала:

— Потише, Марусю разбудите.

— Если она хочет попасть на поезд в 10.30, ей пора вставать, — сказал Арсений, а я сцепила зубы от злости.

— Сенечка, ты должен с пониманием относиться к ее слабостям, — заныла Раиса. — Почему бы тебе…

— Заткнись. Пять лет я только и делаю, что отношусь к ней с пониманием. Она меня подставляет, иногда просто кидает, а я продолжаю проявлять понимание. Пусть катится. Ничего слышать о ней я больше не хочу.

— Отлично, — сказала я, правда, самой себе, и, дождавшись, когда этот тип покинет квартиру, отправилась в ванную.