Мое темное счастье
Шрифт:
— О! Помирились! — обрадовался Глин.
Русал выглядел сегодня особенно нарядно в лазурной тунике, расшитой жемчугом.
Алона, услышав слова сына, обернулась, подмигнула мне.
— Кое-кто от отчаяния чуть не разгромил всю армию Тезуэля.
Я не успела задать вопрос, как Лир наклонился и сладко поцеловал. В очередной раз мысли вылетели из головы, а ноги стали подкашиваться.
— Спасибо за праздник, Ари. — Рокот подошел и протянул нам с Лиром бокалы с вином. — Так приятно очутиться здесь, на время забыв о войне и потерях.
Я
— Я тоже рада встрече со всеми вами.
Сделала глоток вина, наслаждаясь ягодным послевкусием и теплом Лира, который по-прежнему обнимал меня.
Со стороны за нами наблюдал с какой-то непонятной тоской в глазах лорд Арасамин. Эльфы окружили Даринель, они что-то обсуждали и смеялись. Рин не слезал с рук Эрана, улыбаясь и постоянно дергал его за прядь волос.
Было хорошо, уютно, спокойно и как-то по-особенному правильно впервые за все время, как мы расстались и долго не виделись. Не хватало только Арана. И когда в полночь мы стали загадывать желания, я могла просить лишь за брата, заточенного в камень.
Лир думал о чем-то своем, даже когда целовал меня. О его мечтах я не решилась спросить.
— Знаешь, мой свет, а я сегодня закончил укрепление границ и получил возможность побыть с тобой несколько дней.
Глаза у него при этом потемнели, и мысли замелькали одна другой проказливее и неприличнее.
— Надолго?
— Как получится, — ответил Лир, увлекая меня в танце. — Драконы и эльфы решили использовать появившееся время с пользой и разобраться с орками и гоблинами.
Мой темный маг при этом почему-то медленно погладил мою спину, вызывая толпу мурашек по позвоночнику, и как-то совсем уж предвкушающе улыбнулся.
— И ты не отправишься со всеми?
— Эран, Силадерь, Сирин и Эридейле тоже остаются. Эльфов возглавил Тир, и к ним присоединятся драконы и гномы. Справятся. Позвать на подмогу всегда смогут и успеют.
— Получается, это…
— Не загадывай, Ари, — рассмеялся Лир, в глазах которого плясали озорные огоньки.
И ведь не сказал сразу, что у нас появилась возможность провести время вместе! А для меня это лучший подарок.
Нас прервал Эран, пожелавший потанцевать с дочерью. Наверное, это было правильно, мы с Лиром целый вечер не могли оторваться друг от друга. Впрочем, остальные поступали точно так же, словно вечность не виделись.
Чуть позже я вышла на открытую веранду подышать свежим воздухом и обнаружила там лорда Арасамина. Его спутанные волосы по-прежнему были цвета воронова крыла, но в них появились серебряные нити. Потеря брата и лучшего друга далась ему тяжело, я знала это. Тир и Лир поддерживали его всеми силами, но в темно-карих глазах лорда таилась легкая грусть. Я не помнила, видела ли его когда-нибудь улыбающимся. Сейчас лорд Арасамин был задумчив.
Я поздоровалась, а потом
— Лорд Арасамин, я вас давно хочу кое о чем спросить. Позволите?
Он слегка приподнял брови, выражая удивление:
— Слушаю.
— Не хочу показаться бестактной, только многие ваши близкие связаны клятвой о неразглашении, которую не нарушишь, а мне важно узнать правду.
Лорд Арасамин вздохнул.
— Хочешь спросить о моей дайари?
В его голосе звучала боль. Она оказалась столь сильной, что он не стал ее скрывать, даже не попытался.
— Да. Это не простое любопытство. Есть предсказание и разговор с Араном… Не могу рассказать всего, тоже связана обещанием, но… Ощущение такое, словно мне не хватает маленького кусочка мозаики, чтобы действовать дальше.
— Ари, где ты? — поинтересовался Лир.
— Разговариваю с твоим дядей на веранде. Не приходи. Мне нужно кое-что узнать.
— Хорошо.
Я сдержала улыбку, посмотрела на лорда Арасамина.
— Я понимаю, как это непросто. Когда потеряла Лира, боль едва не выжгла душу.
— Если бы я не желал рассказывать об этой истории только потому, что мне больно, Ариадна!
Он поймал мой взгляд и тихо заметил:
— Мне стыдно. Я мог найти выход, я мог…
— Лир говорил, вы были вынуждены жениться на другой женщине. Этого требовал от вас закон. Ваша дайари ушла, посчитав подобный поступок предательством.
— Наверное, так оно и есть. Я струсил. Не смог противостоять Совету магов, как это сделал Лир. А должен был бороться за свое счастье! Сейчас я бы умер, но не поступил бы так, как тогда. Не предал бы Эль. Она слишком чуткая, добрая, ранимая. Но у каждого из нас есть грань, переступив которую мы не способны простить.
— Даже, если это — алитэйя?
Лорд Арасамин кивнул и поднялся, опершись на перила.
— Можно долго терпеть, молчать, делать выводы, а потом просто взять и уйти, без слов и объяснений, не прощаясь. Моя дайари так и поступила. И никогда не вернется.
— Лир говорил, она бессмертная, — осторожно заметила я. — Пройдет время, найдутся силы, чтобы простить. Только… почему вы ее не ищете?
— Я и сейчас не достоин ее любви и света, Ариадна. За слабость нужно платить. У всего есть цена, поверь.
— Есть, — согласилась я. — И любовь стоит столько, сколько вы готовы за нее отдать.
— Тогда я не готов был отдать ничего, — совсем тихо сознался лорд Арасамин. — А сейчас… поздно.
— Нельзя сдаваться!
Лорд Арасамин неожиданно улыбнулся, словно моя вера придала ему сил.
— Вы можете сказать, кто она?
— А сама не догадалась?
Хм…
— Как много ты знаешь бессмертных девушек, способных полюбить темного мага?
— Но вы-то не темный, — возразила я… и охнула: — Да быть такого не может!