Мое темное счастье
Шрифт:
Лир погладил по волосам, обнял, словно стремился забрать всю мою боль. Но владыке эльфов было хуже. Он сжал виски руками, тяжело дышал, пытаясь принять правду, осознать…
— Нам очень жаль, Эран, — сказал Тир, по-дружески положив руки ему на плечи.
Эридейле и Силадерь переводили взгляд с отца на меня, ожидая, когда он осознает и то, что уже поняли мы.
— Ариадна — моя дочь?
— Да, — снова ответил за меня Лир.
Я не могла говорить, слезы так и лились по щекам.
— Эран…
— Как же все так повернулось? —
Ему был нужен ответ. Не мой, мамин.
— «Тебе, наверное, интересно будет узнать, почему все вышло именно так… Ари, родная моя, я влюбилась. Прожив почти семьсот лет, я встретила твоего отца. И мое сердце впервые отозвалось. И его — тоже. Мы очень любили друг друга. Надеюсь, ты никогда не узнаешь, что такое алитэйя, и не изведаешь боль, которую испытываешь, когда оставляешь любимого человека. Весь смысл жизни тогда исчезает, Ари», — процитировала я по памяти строки из письма мамы.
Эрангитиль замер, снова побледнел, жадно вслушиваясь в мои слова.
— «Он предложил мне стать его дайари. Я обещала подумать и… обманула его. Я не смогла бы надеть этот браслет. Умру я, следом уйдет за грань и он. У меня остается маленькая надежда, что вы найдете друг друга. К сожалению, я не могу назвать тебе его имени. Богиня Судьбы не разрешила. По он — эльф, искать вам друг друга нужно в Снежном королевстве. Вы найдете. Так богиня Судьбы пообещала. Я причинила твоему отцу страшную боль. Невыносимую. Он не знает, что я умру, будет меня наверняка искать. Упрямый. И мне кажется, ты будешь на него похожа. Очень. Он даже не узнал, что я — русалка. Расскажи ему. Объясни, почему я так поступила».
На этих строках самообладание мне отказало, и я расплакалась, уткнувшись в плечо Лира. А потом его руки меня отпустили и чьи-то другие, сильные, обняли и прижали к себе.
— Ариадна, — послышался совсем рядом шепот Эрангитиля. Он ласково провел рукой по волосам, явно пытаясь успокоить.
— Как же я рад еще одной дочери! Жаль, что не могу увидеть тебя.
— Вылитая Аврора, — ответил Лир. — Только глаза твои.
— Правда? — удивился эльф.
— Правда, — засмеялась Эридейле. — Добро пожаловать в семью, сестренка. Аран обрадуется не меньше.
Эльфийка пробралась к нам и, едва Эран выпустил меня из объятий, крепко обняла.
— Надо же, мы породнились с русалами! — удивленно воскликнула Силадерь, и все почему-то рассмеялись.
— А уж как Совет магов обрадуется, узнав, что я без их позволения женился на русалке, да еще и дочери владыки эльфов, — хмыкнул Лир улыбаясь.
— Я больше никому не позволю причинить боль моей семье, — решительно заявил Эран. — Думаю, мой народ примет и полюбит Ариадну.
— Еще бы! Учитывая, сколько она им удивительных деревьев сотворила, — лукаво сказал Рокот.
Все снова засмеялись,
— Расскажешь мне? — спросил почему-то шепотом.
— Да, — ответила я.
Мы поднялись и отправились вдоль берега озера.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
— Теперь я понимаю, почему Аран смог преодолеть проклятие ведьмы. Родная кровь отозвалась, когда ты пела. Возможно, будь это другая русалка, ничего бы не получилось, — сказал Эран, когда мы обсудили и мое детство, и расспросили друг друга о маме. — Аран искал судьбу, а нашел тебя.
— Судьбу тоже, — улыбнулась я. — Надеюсь, смогу его спасти.
— Ты сильная, Ари, — отозвался отец. — И у тебя есть друзья и семья, которые всегда помогут и поддержат.
— Тебе тоже сложно смириться с потерей мамы? — не удержалась я.
— Да. Она, кстати, как и ты, любила белые розы, петь на рассвете, слушать морской прибой…
Я понимала его. Он до конца верил, что найдет, ждал…
— Позволишь мне прочесть ее письмо?
— Конечно. И браслет верну. Все лежит в шкатулке.
— Спасибо, дочь, — ответил отец.
Неожиданно остановился, прикрыл глаза.
— Я очень ее любил, Ари. И мое чувство не исчезло. Никогда и ни с кем не было так, как с ней. Прости, что не уберег…
— Папа, — прошептала я, обнимая за плечи и впервые обращаясь к нему так.
— Будем жить дальше, дочка. Нам нужно поддержать Даринель. Смешно подумать, что я скоро стану дедом, — засмеялся он.
— Уж на кого, а на деда ты не похож.
Я тоже улыбнулась.
— Ари. Как ты? — В голове возник голос Лира.
— Хорошо, — вслух сказала я. — Ой!
Отец рассмеялся.
— Твой темный маг переживает? Знаешь, только сейчас вдруг вспомнил, что выдал собственную дочь замуж прошлой ночью.
— Даринель волнуется.
— Пойдем ко всем? С Даринель хочу пообщаться, да и с русалами тоже.
Проводила отца, села на берегу неподалеку. Лир подошел тут же, обнял за плечи.
— Я так боюсь потерять близких людей…
— Будь это иначе, кем бы ты оказалась, мой свет? Я тоже боюсь, — признался он.
Обнял крепче. На пальце неожиданно, чуть светясь, возникло кольцо мелких желаний.
— Значит, морская ведьма попыталась направить его действие во вред. Пошли, нужно сказать твоему дяде, — тут же поднялся Лир.
Никого это известие не обрадовало.
— Если она перешла на сторону врага, Серебряный город в опасности, — встревожился Лир.
— Я с вами, — потянулась к родным, понимая, что они сейчас переместятся.
— Нет! — возразил хор голосов.
— Мы с тобой свяжемся, — мягко заметил Глин. — Там может быть не все спокойно. Не подвергай мужа опасности. С ума же без тебя сойдет.