Мое темное счастье
Шрифт:
И стоило спуститься, как открылся портал, и из него появились близкие. Как же сильно я по ним соскучилась! Обнимала дядю и тетю, стиснула в объятиях Глина и Рокота, а затем и своих обретенных сестричек. Настолько расчувствовалась, что пришлось подниматься наверх и вытирать слезы.
Едва открыла дверь комнаты, как обнаружила Лира, сидящего на подоконнике. Он выглядел уставшим и донельзя родным. Я так и замерла, разрываясь от желания его обнять, но потом решительно подошла к зеркалу в поисках носового платка.
Лир
— Неужели я тебя так сильно ранил…
— Своим недоверием? — закончила я еще тише, чем он.
— Я всего лишь хотел уберечь свою самую желанную женщину на свете от лишних тревог.
— Мы договаривались, что ты не будешь лгать.
Лир вздрогнул.
— Тебе и правда больно, — проговорил он.
Развернул меня к себе, и по щекам снова хлынули слезы. Эти дни я держалась как могла, загоняя тоску внутрь, заставляя себя верить, что вернется живым, а сейчас…
Не могу так больше! Ведь тысячу раз мы с Лиром проходили это! А доверять до сих пор не научились. И это ранит гораздо сильнее, чем жестокая правда.
В озеро я переместилась раньше, чем сообразила, что делаю. Вода позвала за собой, будто откликнулась на мою боль. Я уже не думала ни о празднике, ни о друзьях. Одежда мгновенно растворилась, а украшения, видимо, были зачарованы, и остались. Нырнула, мгновенно оказываясь в чьих-то руках.
— Не самое лучшее место для разговора, — заметил Лир, прижимая к себе.
Я растерянно всхлипнула, оглядывая озеро. И как он смог так быстро догнать?
— Ты же моя жена, у меня половина твоих сил, — тихо сказал Лир, кажется успев прочитать мои мысли раньше, чем я их закрыла.
Глаза у темного мага сверкали серебром, но что пряталось в их глубине, было не разобрать. Он молча подхватил меня на руки, понес к дому.
Как только мы показались в дверях, разговоры смолкли.
— Лир, тебе помочь? — спросил Рокот, стоило мне задеть хвостом стул и его опрокинуть.
— Сам справлюсь, — отозвался Лир, взбираясь по лестнице.
Опустил на кровать, опутал заклинаниями, высушив и хвост и волосы, закутал в покрывало, которое подвернулось под руку, а потом молча принес шкатулку, поставил на мои колени.
— Не выпущу, пока не прочитаешь каждое.
— Не буду, — фыркнула я, готовая снова расплакаться.
— Ты должна мне желание, помнишь?
Покосилась на мага, чувствуя, как желание плакать отступает, а возникает другое — напомнить, как был не прав.
— Меня твои кровожадные мысли не пугают. Читай!
Сопротивляться было бесполезно. Взялась за первое письмо, потом за второе. В них он не лгал, рассказывал, как проходят дни без меня, надеялся на встречу, ждал ответа…
Когда дочитала последнее, Лир, спокойно отодвинул шкатулку, взял меня за подбородок:
— Я попросил у тебя прощения, если судить
И после его слов я окончательно почувствовала себя виноватой.
— Я защищал то, что мне дорого. Наш дом, будущее, любимую женщину. Ты ведь обещала родить дочь, Ари, помнишь?
Я помнила. Мы решили немного подождать с этим, учитывая неопределенное будущее, но сейчас Лир смотрел в мои глаза, и все разумные доводы терялись.
— Давай помиримся, мой свет. Прямо сейчас.
Всхлипнула, когда Лир погладил по щеке пальцем. Я не знала, что сказать, лишь почувствовала, как открыта его душа. В ней царила надежда и радость от долгожданной встречи, бесконечная тоска по мне. Наши чувства были так похожи!
— Ари…
Лир уже не ждал ответа, все прочел в моем взгляде. Впился в мои губы, притягивая к себе. Я отозвалась, оплела руками, позволяя чувствам взять верх. Я тоже умела просить прощения таким же способом, что и Лир.
Наверное, мы оба были на грани, потому что так болезненно остро, открыто и чувственно раньше друг друга не целовали и не ласкали. Обычно сплеталась нежность и страсть, опаляя огнем, поднимая самое сокровенное со дна души, когда себе не принадлежишь. Сейчас же я растворялась в своем маге, не в силах отделить свои чувства от его, словно была частью этого мужчины. Или он моей?
— Я после этого перемирия даже встать не могу, — просипела я, осознав, что сорвала голос. — Ты хоть щит поставил? Или мы мирились на весь дом?
Лир рассмеялся, подлечивая мое горло и добавляя немного сил.
— Он давно тут стоит, не переживай.
Оглядел меня, все еще лежащую и абсолютно невменяемую, провел пальцами по губам…
— Так-то лучше, дайари, а то мириться она со мной не собиралась, — рассмеялся Лир и, едва я решилась возразить, снова поцеловал.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Мы все-таки спустились в гостиную, когда до полуночи осталось всего ничего. Лир помог сотворить прежнее платье и туфельки, а потом и расчесать волосы. Я еще не окончательно пришла в себя, глупо улыбалась, а друзья посмеивались и по-доброму подшучивали и над тем, что я отвечала невпопад, и над Лиром. Мой темный маг не отходил от меня ни на шаг и с трудом сдерживался, чтобы не начать целовать. Я заглянула в его мысли, покраснела, чувствуя, как по телу снова идет дрожь.