Мое темное счастье
Шрифт:
— Орки были не рады, — спокойно заметил Рокот.
Глин захохотал.
— Слабо сказано! Да они вчера удирали до самой границы, когда ты с родителями решил размять крылышки.
— Рокот, там же маги, они могли… — всполошилась я.
— Да не было их там! Лир с Тиром вчера в пух и прах разнесли их щиты каким-то чумовым заклинанием, — заявил Рокот. — Те спрятались, как крысы в норах.
— Что-что делал Лир? — спросила я, уловив самое главное.
Рокот с двоюродным братцем переглянулись.
— Проболтались.
— Если выживет после разборок с Ари, — хмыкнул Глин.
— И что же еще поделывает мой муженек, кроме того, что укрепляет границы и пугает заклинаниями магов? — спокойно спросила я, разливая чай и не обращая внимания на суетившихся в кухне эльфов.
— Ну, всякое… — замялся Глин. — Ставит защиту всем, кто в ней нуждается. Сильную, непробиваемую. Вчера на поле боя поставил непроницаемый купол от огня вокруг одного смешанного отряда. Горящие стрелы гасли как спички на подлете, а про его туман уже слагают легенды.
— На поле боя, значит, — снова уловила я главное.
Глин с Рокотом выругались, виновато покосились на меня.
— Теперь точно убьет, — сказал Рокот. — Два месяца мы держали язык за зубами и надо же, расслабились!
— Вас только к врагу посылать с таким даром сокрытия информации, — ехидно заметила я.
Магия, которая последнее время откликалась на мои эмоции все чаще, вырвалась наружу. Поварята бросились под стол, сочтя его, видимо, самым безопасным местом. Повара нырнули в кладовку. Маги замерли с тарелками в руках.
Через пять минут, когда по кухне летел черный пепел и падал снег — я смогла снести и крышу, как выяснилось, — облегченно вздохнула и в который раз порадовалась, что моя сила не трогает никого живого.
Глин вытаращился на меня, Рокот молча доел кашу и покосился на поварят, которые не спешили выползать из-под стола.
— И давно это у тебя, Ари? — отмер Глин.
— Когда сильно нервничаю.
Рокот хмыкнул.
— С мечом Лир тоже выходит в бой? — задала вопрос я, понимая, что лгать они не станут.
— Было два раза в ущелье. С аркандинами.
Голос Рокота звучал тихо.
В памяти всплыл образ серых псов с горящими красными глазами, на которых совсем не действует магия. Порождения хаоса. Тогда в лесу они чуть не погубили нас всех и ранили Даринель.
Сила снова забилась внутри, и сдерживать ее не было ни малейшего желания. Через пятнадцать минут весь сад моего отца, кроме того, что я сотворила вечным, превратился в прожженную насквозь землю, во дворце треснули две башни, рухнули пять галерей, и в воздухе ощутимо запахло грозой.
Глин и Рокот вместе с поварятами, взирающими на мой гнев из-под чудом уцелевшего стола, даже не попытались что-то возразить. Лишь ждали, когда успокоюсь.
В этот момент на кухню с Рином на руках заглянула Даринель. Удивленно приподняла брови, обозрев побоище, передала
— Помочь?
Я молча кивнула.
Восстанавливать разрушенное нам было не впервой. Даринель тоже срывалась. И обычно в такие моменты дворец оказывался опутанным непонятно откуда взявшимися лианами и плющом. В чувство дриаду приводил только Аран, к которому она ходила успокаиваться.
Но приняться в этот раз за дело не успели.
— Ари, что происходит? — Лир позвал мысленно. В голосе чувствовалась тревога.
— Границы, значит, укрепляешь? — вспылила я.
А в ответ — тишина.
— Пусть даже не пытается со мной связаться, — сердито заметила я, прикидывая, сколько сил уйдет на то, чтобы убрать последствия погрома.
Я бы, может, и переместилась к Лиру, чтобы поговорить, да недавно маги попросили не делать этого. Была опасность, что Тезуэль может почувствовать сильный всплеск магии. Для себя же оставили один портал, через который как раз и пришли Рокот и Глин. И то они пользовались древним эльфийским амулетом. Перемещаться без него могли только русалы да их половинки.
Бок неожиданно полоснуло огнем. Я вскрикнула от боли, зажала раненое место рукой, обнаружив там… кровь.
— Ари! — Рокот и Глин подскочили сразу.
— Это не она, Лир ранен!
Рокот уложил меня на мгновенно освободившийся стол. Осторожно вытащил стрелу. Я почти потеряла сознание от боли и готова была выть, как раненый зверь. Даринель тем временем велела отнести к няне Рина, подошла ближе, помогая залечить рану. Через минуту после этого в помещении, которое только сумасшедший назовет кухней, из портала появился Тир.
— Живая? — спросил он, оглядывая меня, до сих пор ошарашенную и не пришедшую в себя.
— Да.
— Хорошо, — сказал брат Лира и… исчез.
И как это понимать? Леший побрал бы всех этих мужчин! Упомянула я нечисть, и тут же, откуда ни возьмись, появился мой знакомый.
— Леший, — удивилась Даринель. — А ты откуда взялся-то?
— Так меня Тир с Лиром переместили. Говорят, вам помощь по хозяйству нужна.
Леший огляделся, оценил последствия погрома. Даринель сдавленно хихикнула, заметив, как округлились глаза лешего.
— Ничего, разберемся.
И нечисть деловито закатала рукава рубахи, начала творить ворожбу.
Снова открылся портал, появился Тир.
— Ари, Лир сейчас не может прийти. Там наступает неизвестный нам вид нечисти, он держит защиту. И почему-то не может тебя дозваться. Блок поставила?
— Скорее, связь не работает от шока. Успокоится — поговорят.
Тир кивнул, принимая объяснение, и снова скрылся в портале. А я подумала — да и отправилась восстанавливать сад. Один леший не справится, а у Даринель забот и с Рином хватает.