Мое темное прошлое

Совицкая Мария

– Здравствуй, Илья, - проворковала она.
– Ну, я надеюсь, ты-то успокоишь свою бывшую? Она не дает мне забрать мальчика, а у меня имеется на то постановление органов опеки и попечительства. Мы с мужем не можем иметь детей и хотели бы усыновить его. А Галя нарушает закон, создает нам препятствия...

– Я не в состоянии ее успокоить, - развел он руками.
– Галина — девушка нервная, вспыльчивая. А уж если у нее в руках оружие, и она защищает свои интересы... Я бы вообще бежал бы отсюда, сверкая пятками! Ружье хоть и старое, но стреляет. Ну да, Галю из-за этого могут

посадить... Но вам-то от этого легче не станет. А что касается постановления — начальник отдела опеки был одноклассником моего отца. Я с удовольствием узнаю у него, как он мог подписать документ, по которому ребенок переходит в чужую семью при живом дедушке, матери и такой замечательной опекунше, как Галя. Кстати, можно там же оформить опекунство официально!

Галя заметила, как Чернова расстроилась. Она казалась окончательно поверженной. Да, у отца Ильи ходили в друзьях все начальники в В., и между ними все было схвачено. Сначала Галина подумала, что документ Маши — липовый... Однако, возможно, он и официальный, и Чернова решила сделать все по-честному. Вот только любое решение может быть переиграно, и не в ее пользу...

Троица, не говоря ни слова, уселась в машину, и они уехали. Галина, увидев это, прислонила ружье к забору и сползла на траву. Плечи ее дрожали.

– Мам, ты чего?
– Настя подошла и положила руку ей на голову.
– Мам, ну успокойся, пожалуйста! Они уже уехали!

Сережа смотрел на Галину молча, прижавшись к ноге Ильи и тараща на нее испуганные глазенки.

Галина смеялась. Она хохотала так, что дрожь сотрясала все ее тело, и не могла остановиться. Лицо ее покраснело, из глаз уже лились слезы, а истерика все не проходила.

– Дура!
– проговорила она между приступами смеха.
– Ребенка она забрать хотела...

– Так!
– первым очнулся Илья.
– Настенька, возьми Сережу. Идите в дом. Одень свое красное платье, и помоги одеться мальчику.

– Мы едем на аттракционы?
– запрыгала девочка.

– Да, милая. А маме надо немного отдохнуть. Через десять минут будьте готовы!

Дети ушли. Илья помог Гале подняться и, видя, что истерика у нее не прекращается, зачерпнул ковшиком воду из бочки и плеснул ей в лицо.

Она наконец замолчала. Так они и стояли — Илья, поддерживающий бывшую жену, и Галя, судорожно цепляющаяся за его плечи, с мокрым лицом и волосами.

– Полегче?
– прошептал он.

– Да...

– Пойдем в дом, - он, мягко обняв ее, отвел в комнату и там помог лечь.
– Валерьянка есть в доме?

– Поищи там, в кухне, в шкафу... У родителей она есть всегда.

Илья накапал Гале успокаивающего.

– Сейчас мы с детьми уезжаем. Я думаю, тебе надо отдохнуть... Мне кажется, после аттракционов я могу оставить их на ночь у себя в В. Зачем возвращаться в Ударный на ночь глядя? Уж накормить их, прочитать сказку и уложить спать я смогу. А завтра — привезу их тебе. Согласна?

– Спасибо, - Галя приподнялась и оставила на щеке Ильи легкий скользящий поцелуй, от которого он вздрогнул.
– Сейчас это — лучший выход. Я и вправду перенервничала. Илья, я тебе очень благодарна.

– Не стоит. Мы друг другу

не чужие, я должен тебе помогать, - улыбнулся он, обнимая ее за шею и чувствуя сильнейшее возбуждение от ее родного, свежего запаха. Момент был замечательный... Галины губы рядом с его, ее тело прижато вплотную к его груди...

– Пап, мы готовы!
– громкий Настин крик прервал их уединение. Дети, нарядные и веселые, будто и не было сегодня нежданного визита Черновой, стояли в комнате, взявшись за руки.

– Какие вы красивые!
– улыбнулась Галина.
– Идите сюда, я вас поцелую. Сегодня переночуете в городе.

– Ура!
– обрадовалась Настя, поворачиваясь к мальчику.
– Сережа, у папы здорово — у него и компьютер есть, и приставка...

– Ну, Сереже пока рановато, - усмехнулся Илья, взяв детей за руки. Он видел, что мальчик немного напуган — он еще не проводил время с кем-то, кроме своим родных, Гали и ее родителей.
– Не бойся, парень, - проговорил он.
– Мы с твоей мамой и тетей Галей — большие друзья. Тебе у меня точно понравится! Я тебе много чего расскажу — про индейцев, про гонки... Может, завтра даже устроим небольшую охоту в лесопарке. Как тебе?

Мальчик робко улыбнулся. Илья понял, что лед тронулся.

Дети уже ждали его на крыльце, когда он, наклонившись к засыпающей Галине, поцеловал ее в губы долгим затяжным поцелуем.

– Отдыхай, милая, - прошептал он.
– Хотя мне бы очень хотелось, чтобы ты была с нами...

Глава 30

Московская область, город В. 2007 год

В зале судебного заседания почти не было свободных мест. В основном они были заняты рабочими «Интростроя». Все они пришли, чтобы дать показания в пользу обвиняемого. Мужчины занимали кресла по правую сторону от места, где сидела секретарь. Некоторые из них только сегодня отпросились с работы и были в рабочих робах, которые темно-синими пятнами выделялись на фоне серых стен. Ближе к судье сидели прокурор, следователь и прочие представители власти. У входа в зал наблюдал за порядком молодой мускулистый пристав.

Словом, картина складывалась серьезная и мрачная. Это впечатление усиливал дождь, барабанивший по крыше и заливающий окна. Несмотря на ранний час, было темно. Периодически слышались раскаты грома. Люди заходили в зал, отряхиваясь и разбрызгивая вокруг себя влагу — в такой дождь можно было промокнуть, направляясь к зданию прямо из собственной машины...

– Ну вот, сейчас начнется, - тихо проговорил Андрей, поворачиваясь к молодому адвокату.
– Какие у вас прогнозы? Ваш свидетель явится?

– Должен, - ответил Костин, пристально глядя на вход, на людей, которые заходили в зал.
– Я вчера с ним разговаривал. Он был напуган, и я старался его успокоить. Этот человек немолод, почти не знает русского языка... Впрочем, как и многие строители этой фирмы. Но, по-моему, мы с ним договорились.

– Почему вы мне не говорите, кто это? Я знаю всех строителей «Интростроя», - возмутился Платонов.
– Я мог бы повлиять на него...

– Ага, и тем самым напугать еще больше, - возразил адвокат.
– Нет уж... мне с таким трудом удалось наладить с ним контакт!