Мое темное прошлое

Совицкая Мария

Пока все шло так, как ему нужно. Маша рдела, словно роза, и смотрела на него затуманенным взглядом. Илья удивлялся ей. Девушка всю жизнь горела желанием создать семью – и при этом рассматривала в качестве спутников мужей своих подруг, делая все, чтобы увести их из семьи. Хотела иметь своим любовником богатого Рамазана Ахтарова – и изменяла прямо у него под носом. Мечтала о детях – и, вместо того, чтобы, имея уже ахтаровские деньги, родить своего – незаконными путями присваивала себе чужого ребенка. Раньше Чернова казалась Илье непонятной и загадочной, она все время будто ходила по лезвию бритвы, рискуя многим. Теперь он понимал, что имел дело с психически нездоровым человеком.

Маша и сама не знала, что ей нужно, и куда ее в следующий раз приведет ее буйная головушка. Дурная наследственность пьющих родителей, сложное детство и бурная юность – и в результате перед ним сидит богатая, красивая, цветущая молодая шизофреничка. Почему-то Илья почувствовал, что Маша несчастна. Что за приобретенным внешним лоском скрывается все та же отчаянная девчонка, сама себя не понимающая, ищущая любви у каждого и не получившая ее ни у кого. На какой-то момент ему стало даже жаль девушку… Однако он вовремя смог переключиться на более актуальные мысли о Гале и вновь нацепил на себя маску галантного восторженного кавалера.

– Я бы с удовольствием выпил с тобой за встречу, - предложил он, скользя глазами по ее лицу и шее. – Почему ты сидишь здесь одна?

– Я частенько ужинаю здесь в одиночестве, - призналась Маша. – Сейчас у меня много работы, и нет времени на компанию. Но я буду рада выпить с тобой!

Илья подозвал официанта и сделал заказ. Тот принес коньяк и на закуску – тоненькие ломтики лимона и темный шоколад. Коньяк был той же марки, что они с Машей употребили в единственный день, когда были близки.

– Насколько я помню, ты любишь именно этот коньяк, - произнес он, когда официант разливал янтарный напиток по рюмкам. – Я ведь к нему тоже не равнодушен.

Через час они выпили всю бутылку. Илье, чтобы окончательно захмелеть, требовалось куда больше спиртного, так как он был обладателем крепкого сложения и не менее крепкой головы. Хрупкой Маше хватило и этого количества выпитого. Он видел, что девушка уже изрядно пьяна – поза ее стала более расслабленной, и она никак не могла остановить взгляд в одной точке. Более того – он почувствовал, как ее нога, обутая в туфельку на тонкой шпильке, заскользила по его ноге.

– Я захмелела, - захихикала Маша, обнимая его под столом второй ногой. Илья, подыгрывая ей, вытянул ноги и накрыл рукой ее ладонь. – Спать хочу. Домой не доеду… Вдруг со мной что-то случится по дороге?

– Конечно, одной опасно, - подтвердил Илья. – Тем более тебе, такой красивой и такой пьяной. Может, даже до машины не успеешь дойти – украдут… Ты же теперь живешь в Ударном?

– Ну да. У меня там дом, - Маша остановила движение своих ножек, возложив их на колени Ильи.

– Давай я тебя отвезу, - предложил он. – Поверь, мне это будет очень приятно!

Машин дом впечатлил его своими размерами и обстановкой. Непонятно было только одно: зачем одинокой, постоянно занятой и путешествующей девушке такие хоромы? Тут спокойно разместилось бы несколько семей.

– Красиво у тебя, - заметил Илья, оглядываясь.

– Тебе нравится? – язык у Маши заплетался. – Дом должен быть уютным и красивым…

Девушка попыталась сесть на диван, потеряла равновесие и чуть не свалилась на пол. Илья ловко подхватил ее и прижал к себе.

– Ну что же ты так? – прошептал он, целуя Машу в шею. Она провела ладонями по его спине, увернулась от поцелуев и захихикала:

– Я бы еще выпила! Нальешь? Там, в баре, у стенки, все есть – водка, коньяк… Мне, пожалуй, коньяку.

Ситуация стала очень выгодной для Ильи. Повернувшись спиной к Маше, он разлил по рюмкам коньяк и высыпал в Машину порцию порошок из маленького белого пакетика.

Этот замечательный медикамент ему посоветовал знакомый фармацевт. В результате его употребления, тем более вперемешку со спиртным, Маша должна была потерять над собой контроль и рассказать ему все свои тайны.

– Твое здоровье, - произнес Илья. Они молча выпили. Он наблюдал за реакцией девушки, больше всего опасаясь, что она может умереть или впасть в бессознательное состояние. Однако ничего подобного не произошло. Через пять минут Маша, опрокинув еще две рюмки коньяка, начала так ласкать его, что стало понятно – клиент готов. Пора действовать.

– Маш, - начал он, незаметно нажимая на телефоне кнопку диктофона. – А ты ничего случайно не слышала про Лену Трофимову?

Девушка отстранилась и посмотрела на него неожиданно осмысленным взглядом – таким, что Илья испугался: а вдруг лекарство не подействовало?

– Про Ленку? – пробормотала она. – Ну, кое-что слышала. Она недавно освободилась по амнистии, работает в В. Мы не видимся, и я стараюсь избегать любых разговоров и воспоминаний о ней. А тебе она зачем?

– Да так… нужна ее помощь в одном деле.

– Так тебе легче выйти на нее через твою бывшую! – рассмеялась Маша. – Они с Галей как были подружками, так и остались. Вот только меня в компанию брать не хотят…

– Да, хорошее было время, - вздохнул Илья. – Мы были такие молодые, веселые. Никаких забот и проблем! Помнишь, как здорово было, когда мы навещали Ленку в Туле? Ну, когда она от милиции скрывалась. Приехали – я, Галька, ты и Арсен. Ты мне тогда уже нравилась, да у меня уже жена беременная была…

– Нравилась? – хмыкнула Маша, отправляя в ром очередную рюмку коньяка. – А что же ты не остался со мной, когда была возможность?

– Понимаешь, я испугался всего – развода, скандала… Уже Настя маленькая была, боялся, что Галя не разрешит нам видеться. Да, я был дураком. Но ведь еще не поздно?

У Ильи уже сводило скулы от собственного вранья и болтовни, однако Машу необходимо было расколоть. Подвести ее к нужной теме и узнать все, что касается смерти Макса Опольского и ее непосредственного участия в тех событиях.

– Не поздно, - она откинулась на диван и положила голову к нему на колени. – Да только не знаю, получится ли. Я стала другой, ты – тоже…

– Все мы изменились, - согласился он. – Особенно Ленка. В поселке говорят, она стала замкнутой, нелюдимой. Еще бы – убить собственного мужа, провести пять лет в тюрьме…

– Да не убивала она его! – неожиданно истерично крикнула Маша.

Илья замер и посмотрел ей в глаза. Взгляд ее был замутненным, но крик получился очень уверенным, как у человека, знающего, о чем он говорит.

– Не убивала? – переспросил он. – А кто же это сделал? Ты, что ли?

– И не я. Я не знаю, как это случилось, - у Маши по лицу потекли слезы. – В тот вечер он пришел ко мне после ссоры с Ленкой. У меня с Максом в то время был роман. Они поссорились, потому что она обо всем узнала, нашла мой номер у него в телефоне. Естественно, произошел скандал… Ты же знаешь, как у Ленки иногда сносит крышу. То она чуть мачеху не убила, а в тот раз кинулась на Макса и чем-то его поранила – то ли ножом, то ли бритвой. И вот он пришел сюда ко мне, пьяный, злой и весь в крови. Кричал и ругался так, что стены тряслись, клялся, что отправит Ленку в психбольницу, разведется, отсудит сына… Я испугалась, предложила ему успокоиться и перевязать раны, но он отказался и попытался меня… Ну, ты сам понимаешь. Я не захотела – от него воняло перегаром, кровью и еще Бог знает чем. Пришлось его выгнать. Он ушел… я думала, к Лене домой. А потом его нашли мертвым.