Мое тело – Босфор
Шрифт:
– Тамам, тамам.
Помню эпизоды. Ниф сидит в обнимку с Логопедом, Хасан придвигает ко мне стул и поет мне в ухо незнакомую песню. Вместо перевода – выразительные жесты рук. Он касается своего обнаженного сердца. Догорающая свечка. Откуда-то новый бокал с вином. Нифа кто-то целует. Глаза Хасана. Сладкое ощущение. Суета. Ниф кричит и ругается, рассвет. Мы подбегаем к апартам, Ниф запирает дверь изнутри.
Когда я открываю глаза, рядом уже поют «Яр геледжек». Ниф наливает мне кофе и пялится в наш музыкальный телевизор.
– Ниф, мы ведь не запятнали свою честь?
– Я еле вырвала тебя у этого Хасана!
– У него такой голос…он так пел…
– Да знаю, я сама растаяла.
Ты проснулась? Соскучился, пишет Кубик, когда придешь? Я принимаю душ и бегу к нему в магазин. Такое ощущение, что мы расставались на месяц.
Я смотрю на его обрезанный член Г ладкий минарет О рудие власти Он легко правит миром Красиво Любуюсь Сильно отличается от родных сморчков О н не опускается даже после всего что между нами только что прои зошло Он стоит гордо без тени сомнения ровный отполированный человек Кажется из него как с минарета вот вот польется молитва Вот он хозяин жизни Он велик и великолепен в своей безликости Я принимаю в себя его жизнетворную силу и становлюсь бессмертной
К вечеру в магазин заглядывает бармен из «Черной лошади». Они с Кубиком что-то долго обсуждают, и мне это совсем не нравится.
Но Кубик улыбается мне как обычно, и я успокаиваюсь. Через час он закрывает магазин.
– Погуляем по берегу?
Я с восторгом соглашаюсь.
Кубик болтает обо всем на свете и срывает мне цветочки с каждого куста. Что-то сегодня он не похож на самого себя.
– Что с тобой случилось?
– Ничего, все в порядке.
Кубик борется сам с собой. Когда мы проходим мимо лежаков, он грубо заваливает меня на лежак и достает презерватив. Это все равно, что пойти купаться в море в шапке-ушанке и с тележкой продуктов из Мигроса.
– Черт возьми, да что с тобой происходит??!
– Я хотел бы послушать тебя. Рассказывай!
– О чем?
– Как ты провела вчерашнюю ночь.
– Мы с Нифом сидели в баре.
– И все?!!
– А зачем презерватив?
– Так у нас принято делать, если любимая изменила. И что вы делали в баре?
– Пили вино.
– ??!
– Пели песни.
– А потом?
– Потом пошли спать.
– Спать?
– Да.
– С кем?
– Одни. А если тебе что-то донесли, то это все вранье! С нами сидели ребята из бара, мы просто разговаривали.
– А почему вы остались с ними разговаривать?
Мое терпение лопается. Мы идем обратно по пляжу, и я кричу.
– Да что это за гребаная страна, черт подери, что это за страна, где нельзя посидеть за столиком и с кем-то поговорить?!! Чтобы не было подозрений! Во Франции можно, в Англии можно,
– А в Турции нельзя! НЕЛЬЗЯ! Понимаешь? Во Франции можно, в Англии можно, в России можно! А у нас нельзя!!!
В этот момент мы выходим на дорожку и замечаем возле кустов два безмолвно спаривающихся человеческих тела. Это такое весомое подтверждение словам Кубика, что мы не можем удержаться от смеха.
– Ладно, не злись. Ничего не было.
– Сейчас мы это проверим. Идем в «Черную лошадь».
Не могу сказать, что мне очень нравится эта идея. Но возразить – значит проявить свою неуверенность.
– Ты молчи, а я буду сидеть и наблюдать. Поняла?
– Поняла.
– Обещаешь, что будешь молчать?
– Обещаю.
За одним из столиков я обнаруживаю родного Нифа в компании мужчин и кидаюсь к ней с радостью и возмущением.
– Представляешь, мой устроил мне скандал!
– Из-за вчерашнего?
– Да. Кто-то ему нашептал, что мы тут без него переспали со всеми подряд!!!
Ниф делает круглые глаза и яростно трясет головой, по ее мнению, это должно успокоить моего любимого. Но он впадает в еще большую ярость.
– Что я тебе сказал?!! Ни с кем ничего не обсуждать! Ты мне обещала?
– Обещала.
– И что??! Я тебя спрашиваю?!!
Он уволакивает меня на улицу и продолжает кричать.
Я смотрю на него с восторгом. Вот единственный в моей жизни мужчина. Он впадает в первобытный гнев, заподозрив меня в измене. Он бы легко поставил меня на место. Вот что мне нужно. Боже, как я его люблю.
– Ты меня слышишь? С тобой невозможно серьезно разговаривать! Я тебя ругаю, а ты улыбаешься!
– Просто я тебя очень люблю. Хочешь, я встану перед тобой на колени?
– Нет, это невозможно. Ты просто кошка! Просто кошка.
– Да. Просто кошка.
Все, я больше не могу себя сдерживать. Я набрасываюсь на него, и мы целуемся так, что я теряю сознание.
Крошка Ру
Я с грустью представляю себе, что могла бы купить на эти деньги.
Завтра я отдам их за билет, чтобы всего на несколько дней и ночей снова оказаться вместе с Кубиком.
Можно было бы купить желтый плюшевый диванчик, которого так не хватает в комнате или целый десяток классных сумочек, новое пальто или … я убираю деньги с глаз подальше.
Когда же наконец это безумие обретет плодотворные формы? Когда же я перестану отстегивать и отдавать?
Почему в нынешнем мире женщины летают и мчатся к любимым, а не наоборот?
Я смотрю на свою подругу с неподдельным изумлением.
Вот уже четвертый час она рассказывает мне о своем романе с турком. Ну, а она-то когда успела??!!! С момента оформления половых признаков наша крошка Ру никогда не проявляла склонности к диким, как ей казалось, темнокожим и необразованным южанам.
Сейчас ей тоже тридцать. Она сидит на краешке дивана и, нервно покачивая ногой, произносит слова, которые мне страшно от нее слышать:
– Пускай он женат, господи, пускай он женат. Но слава богу, что он у меня есть, слава богу, что он вообще у меня есть. Пусть такой. Женатый. Пусть в другой стране. Но он есть.