Моё сердце в тебе бьётся

Коэн Даша

Пока окончательно не выбилась из сил.

Рухнула на диван и тут же поймала ласковую улыбку Никиты.

– Всё? Натанцевалась?

– О, да! Наверное, на лет пять вперед, – хихикнула я, а потом вдруг вспомнила первый курс, когда я не могла посетить ни одной вечеринки из-за его санкций. И сникла.

– Что такое? – тут нахмурился парень.

– Первый раз с начала учебы в институте мне выдалось так оторваться, – выдаю я ему, но Соболевский и без моих вопросов понимает куда я клоню.

А потому после непродолжительного

молчания и дуэли наших глаз, Никита все-таки выдал мне порцию информации для размышления.

– Я волновался за тебя, Алёна. Потому что это были даже не гулянки, а попойки. А меня ты знать не желала, чтобы пойти на них вместе. Я думал, что оберегаю тебя.

И отвел взгляд в сторону, а я задумалась над тем, что он сказал мне, а потому замерла на диване, невидящими глазами уставившись на танцующих ребят. Пока мои пальцы были не захвачены в плен его теплой ладони.

Потянул на себя осторожно и прошептал на ухо, вводя меня в транс своим бархатистым низким голосом.

– Прости меня, я не хотел, чтобы ты из-за этого расстраивалась. Но как поступить иначе просто не знал.

Но я ничего не ответила ему, только кивнула, пытаясь понять его мотивы и угол зрения на ситуацию. Вот только не получалось. Потому что я категорически не понимала того, где Никита черпал силы, чтобы вновь и вновь пытаться пробить мой бронированный стальной панцирь.

И, положа руку на сердце, начиная со старших классов и дальше, он ничего по-настоящему плохого мне не сделал. Да, мы пререкались и пытались друг друга уколоть, но…грязи не было. Это я её продуцировала в своей голове в неограниченных масштабах, потому что ненавидела его.

А теперь сижу и совершенно не понимаю, ни себя, ни своих прошлых чувств. Все это теперь было как будто не про меня. В другой вселенной. Понимаете?

– Ты устала? – спустя какое-то время спросил Никита, когда из динамиков полилась медленная, тягучая мелодия.

– Немного, – честно призналась я.

– Отвезти тебя домой?

– Угу, – кивнула я, хотя, если честно, совершенно не хотела расставаться с ним.

Но уже спустя минут двадцать мы, одетые, стояли на выходе, прощаясь с хозяином дома и ребятами. Все тепло нас обнимали и почему-то очень настойчиво требовали у Никиты, чтобы завтра, а точнее уже сегодня, он принимал всю дружную компанию у себя дома.

– Мы явимся к восьми! Так и знай, Соболь, – лопотал Герыч и блаженно улыбался, зачем-то усиленно подмигивая Никите. А тот только хмурился и недовольно поджимал губы.

А потом был лифт и чересчур быстрая дорога до общежития. И Никита как будто бы не растягивал эту поездку, а наоборот торопился доставить меня по адресу. А я всю дорогу боялась спросить у него, когда же мы с ним снова увидимся. Он позвонит мне или напишет? Может быть, и то, и другое? И еще, меня изнутри выедала мысль о его переводе.

Потому что я отчаянно не хотела этого. До слез…

Но вот уже показался

заснеженный двор институтского общежития, а следом и машина припарковалась перед его крыльцом. А дальше и двигатель заглох, подводя черту под нашей сегодняшней встречей.

– Идем, провожу, – говорит Никита, чем еще больше расшатывает мои нервы.

Боже, я не хочу с ним расставаться! А сказать об этом вслух, увы, не хватает смелости. Но не ночевать же в машине под окнами в самом-то деле? Совершенно патовая ситуация…

А потому я безропотно покидаю прогретый салон, когда парень открывает мне дверцу авто, а дальше уныло преодолеваю ступеньку за ступенькой. Подхожу к двери, звоню в звонок на пункт пропуска и окунаюсь в томительное ожидание.

– Спасибо, Никита, – поднимаю я все-таки на него грустные глаза, – за приглашение, за Новый год, за подарок. За всё!

– Не за что, Алёнка, – улыбается он мне.

А я снова звоню в дверь, желая побыстрее уже скрыться от его пронизывающих черных глаз.

– Можно я буду приглашать тебя снова? – вздрагиваю я, слыша его вопрос, потому как сердце в моей груди буквально вывернулось наизнанку от сомнений и противоречий.

– Меня? – непонимающе поднимаю на парня взгляд.

– Тебя.

– Ох, можно, конечно, – выдыхаю скопившееся напряжение и снова жму на звонок, но, как и в первые два раза, не получаю никакого ответа, хотя заранее договорилась с Пелагеей Ильиничной, что приду за полночь и она мне обещала, что проблем не будет, – вот же черт!

– Похоже коменда объелась оливье и отрубилась, – улыбается Никита.

– Это просто прекрасно, но, что же мне теперь делать? Не ночевать же на морозе в самом деле? – нервно вскидываю я руки к щекам.

– Поехали ко мне, – вдруг слышу я его тихий голос.

– К тебе? – и все внутри меня обрывается.

– Да. Давай не станем будить бедную старушку, м-м? Тем более у меня дома есть елка, с гирляндой, мишурой и игрушками. Я ее, между прочим, сам наряжал.

– Сам? – охнула я удивленно.

– Не веришь? Поехали, и убедишься сама, – улыбается он мне змеем искусителем, а я, боясь передумать или одуматься, тут же ему выпаливаю.

– Поехали, – а потому цепенею от собственной безрассудности.

Но Никита сразу же хватает меня в охапку, а потом весело кружит и тащит к своему авто, где тут же закидывает на переднее сидение. А я только смеюсь в голос и не могу поверить, что по доброй воле согласилась поехать к парню домой.

Боже, что же я, совсем спятила от любви?

Очень похоже на то…

51.1

POV Алёна

Всю дорогу до дома Никиты я дергаюсь и терзаюсь в смутных сомнениях. Все-таки остаться с взрослым парнем один на один в его квартире – это сильно. Но я от чего-то в глубине души верю Соболевскому, что он не перешагнет черту, что не нарушит рамок, которые я хотела бы оставить нетронутыми.