Моё сердце в тебе бьётся
Шрифт:
Мое браво, Алёна, ты убила меня двумя словами. Самое время включать реквием по мечте…
Откинул от себя гребаную трубку и привалился лбом к прохладной кожаной оплетке руля, пытаясь справится с истошным воплем разбитого на куски сердца. Но никак. Даже продохнуть не мог. Горло забил огромный прогорклый ком с острыми и ядовитыми шипами. Сглатываю и он еще глубже всаживает в меня свои отравленные наконечники.
Травит. Но так мне и надо. Наивный лапоть, поверил в чудо. И вот закономерный итог.
Еще
Слышу жужжание телефона на пассажирском сидении, но отмахиваюсь от него. Не хочу никого слушать, не хочу никого видеть. Меня больше нет.
Вот только и гаджет затыкаться не собирается, и я перевожу на него злобный взгляд, а потом…
Дрожащими пальцами подхватываю трубку, чтобы скорее ответить на звонок. На её звонок!
– Алло, – выдыхаю и меня конкретно так размазывает от облегчения.
Еще не смертный приговор. Еще отсрочка. Да!
– Ты звонил?
Я люблю ее голос. Просто обожаю!
– Алён, а-а…вот ты сказала «без проблем» – это же значит «да»? Или я опять все перепутал? – и в ожидании ее ответа в желудке от страха осаживается раскаленный свинец.
– Да.
– Да – перепутал? Или просто – да?
– Никит, я не понимаю, – вздыхает тяжело в трубку, а я снова и почти со всей силы прикладываюсь лбом по рулю.
Идиота кусок!
– Значит, ты согласна?
– Да, – и я медленно сцеживаю раскаленный воздух из легких, прикрывая глаза от щемящей радости.
– Тогда я заеду за тобой завтра в пять. Нормально?
– Нормально, – отвечает и мы оба молчим в трубку несколько секунд.
Она не скидывает, а мне хотя бы просто слушать ее дыхание. Всю жизнь…
– Тогда до встречи? – наконец-то прерываю я молчание.
– До встречи, – тихо отвечает она и все-таки отключается.
А я отупело смотрю на трубку и до сих пор не могу поверить в то, что она согласилась.
Реально согласилась! По-настоящему!!!
Почему? Черт, я не хочу сейчас об этом думать и совершенно не в силах что-то анализировать.
Я просто буду радоваться и пусть весь мир подождет!
Ошалело посмотрел по сторонам, пожевал губу, нахмурился от роя мыслей в голове, а потом все же заглушил двигатель, вышел на мороз и закрыл тачку. А затем уверенно, пока еще не передумал, двинул ко входу в общагу.
Если у меня будет Новогодняя вечеринка, то и Новогодняя ночь у меня тоже будет.
Теперь без шансов, Алёна!
Я пойду до конца…
48.1
POV Никита
Захожу в холл общежития и тут же встречаюсь взглядом с Пелагеей Ильиничной, которая тут же прищуривается, видя мой шальной взгляд.
«Да, женщина, я пришел по твою душу», – ухмыляюсь про себя и решительно двигаю к ней.
– С наступающим, Соболевский, – кивает она мне.
– С наступающим, милая
– Ой, перестань! Я сегодня в плохом настроении, даже не пытайся мне льстить, – обрывает меня коменда и фыркает, – говори зачем пришел? Если опять за свою Княжину просить, то не выйдет. Я ее и так в самую лучшую комнату поселила, лучше уже не найти.
Наклоняюсь над ее конторкой, проникновенно заглядываю в глаза женщине и улыбаюсь максимально приторно. Так, чтобы ее точно проняло.
– За Княжину, – киваю, а потом кладу незаметно под журнал посещений красную банкноту, а за ней еще одну и еще, добавляя, – ну и вас с Новым годом поздравить хотелось бы, конечно, Пелагея Ильинична. От всего сердца желаю вам счастья, здоровья и материального благополучия.
И показательно постучал пальцем в том месте, где положил для неё скромный праздничный подарок.
– И тебе не хворать, – кивнула женщина, – ну, Дед Мороз, говори, чего тебе надобно?
Улыбка Джокера появилась на моих губах, а потом слова просьбы легко и непринужденно полились из меня. Вижу цель – не вижу препятствий.
– И всего-то? – прищурилась коменда, когда я закончил вещать.
– Видите, я парень не наглый, – поиграл бровями и подмигнул женщине.
– Камеры же, Соболевский! Ты чего сдурел совсем? – рявкнула неожиданно Пелагея Ильинична и потрясла недовольно кулаками в воздухе.
– Проблем не будет. Обещаю! – и снова потянулся к карману за деньгами.
– Да перестань ты тут сорить своими бумажками! – шикнула на меня коменда и покачала головой.
– Помогите, – стер улыбку с лица и серьезно посмотрел в ее глаза, – пожалуйста.
Битва взглядов, а потом Пелагея Ильинична все-таки согласно кивнула и ловким движением руки прибрала свой новогодний подарок в, видавшую лучшие дни, дерматиновую сумочку.
– Иди уже, Казанова, – кивнула она мне на дверь.
– Спасибо! – послал я ей воздушный поцелуй.
– Пока не за что, – пробурчала женщина и вновь углубилась в разгадывание сканвордов.
А я вышел на крыльцо, вдохнул полной грудью морозный воздух и сглотнул вязкое напряжение, что медленно, но неотвратимо покидало мое, все еще дрожащее, тело.
Я смог. Теперь бы только до завтра дожить.
Но было еще одно дело, которое не требовало отлагательств. И я сразу же, как только сел в тачку, набрал номер друга:
– О, Соболь! Ну, что ты решил?
– Еще раз привет, Димас. Я буду, – завел двигатель и плавно вырулил в сторону дома.
– Ништяк! – проорал в трубку парень, а потом крикнул остальным участникам вечеринки, что, очевидно, были рядом с ним, – Никитос в кадке!
И я тут же убрал телефон от уха, потому что послышался дикий ор десятка парней, невероятно довольных тому, что я сказал своё «да».