Моё сердце в тебе бьётся
Шрифт:
– У меня предки свалили на Камчатку к деду, весь пентхаус в нашем распоряжении.
– М-м, звучит заманчиво, – отвечаю я, а сам не могу глаз оторвать от Княжиной. Чертова идеальная богиня моего полуживого сердца и прогнившей души.
– Не то слово, Соболь.
– А кто еще будет? – пытаюсь поддержать я совершенно неинтересный мне разговор.
Почему неинтересный? Потому что Новый год я планировал встречать один. Я так решил. Так мне и надо…
– Да вся команда соберется и часть парней из нашей группы. Плюс кто-то
– О, круто! Ну я подумаю, друг, – скидываю я, а потом на минуту цепенею.
И в голове вдруг молнией проносится мысль.
Сладкая. Запретная. Заведомо провальная.
Но я хватаюсь за нее, словно утопающий за пену морскую. Да, будет больно. Да, скорее всего на этот раз уже смертельно. Но…а что я, в конечном счете теряю?
Ничего!
Встаю и, пока не передумал, иду к ее парте. А дальше замираю прямо напротив Княжиной, стараясь несмотря ни на что держать лицо. Хотя это почти нереально, когда Алёна поднимает на меня свои глаза.
И потрепанное, изъеденное червями сомнений, сердце радостно стонет за ребрами. Оно рядом с ней и счастливо, глупое, уже даже этому. Ему невдомек, что я решил рискнуть в последний раз, зная наверняка, что проиграю.
Ну так давайте я уже сделаю это, м-м?
Реквием по мечте на паузе. Проиграть, когда она скажет «нет».
Глава 48 – В ауте
POV Никита
Мне кажется, что я отлетаю. Но ведь я действительно так давно не тонул в ее глазах. Они должны быть отражением ее души и так было всегда. Я видел в них столько всего – чаще ненависть, еще чаще равнодушие, реже насмешку, а еще брезгливость, усталость и боль.
А сейчас в них не было ничего за что бы я мог зацепиться. Никаких отражений, лишь глухая бетонная стена.
Она просто смотрела на меня и ждала, когда же я уже выскажусь зачем снова тревожу ее покой и благополучно свалю в закат.
Так чего же я жду?
– Привет, Алёна, – выдавливаю из себя чересчур резко, но уже не обращаю на это внимание. Нервы сдали окончательно и бесповоротно.
Но Княжина только кивает мне в ответ. И ни слова. На секунду отводит глаза в сторону, а потом снова поднимает на меня взгляд, полный тотального безразличия.
– Я хотел…
«Черт, Соболевский, просто скажи ей эти долбанные слова и все!» – мысленно наорал я сам на себя, а потом как на духу выпалил.
– Я хотел пригласить тебя на Новогоднюю вечеринку. Что скажешь? Пойдешь со мной?
«Ну давай, любимая, посылай меня уже в задницу, да я пошел», – нервно сунул руки в карманы джинсов и завис, ожидая ее ответа.
А Алёнка вдруг выпрямилась, головой в сторону дернула, моргнула пару раз, а потом выдала нечто непереводимое для меня.
– Без проблем.
Мгновение абсолютного шока, а потом мои мозги все-таки перезагрузились в ускоренном режиме, и я в конце концов разродился
– Что?
Но Алёна только кивнула мне, а я тут же знатно затроил, потому что абсолютно не понял, то ли она конкретно стебет меня, то ли реально согласна на мое предложение…
– Соболевский, пожалуйста, займите свое место, – услышал я зычный голос Миколишиной и был вынужден ретироваться к своему столу, пребывая в полнейшем ауте.
Что значит это ее «без проблем»? Что, черт возьми, это значит?
И я форменно провалился в шок, а потому сидел за своей партой как неподвижный памятник и даже никак не отреагировал, когда на мой стол преподаватель положила листок с типовым заданием по зачету. Мне было фиолетово на все, кроме Алёны, которая двумя словами раскрутила мои мозги в адской центрифуге.
Я только смотрел на нее во все глаза и никак не мог прекратить это делать. А отмер только тогда, когда спустя двадцать минут Княжина поднялась со своего места и сдала листок с заданием, а спустя пару минут получила зачет и вышла из аудитории.
Просто вышла и все!
Хоть бы взгляд мне какой подарила на прощание, чтобы моё, размазанное в хлам от призрачной надежды, сердце снова начало биться, а не звенеть от оцепенения и ступора. Пока я в очередной, казалось бы, тысячный раз не прокрутил в своей голове наш разговор.
– Я хотел пригласить тебя на Новогоднюю вечеринку. Что скажешь? Пойдешь со мной?
– Без проблем.
И сердце на вылет! Потому что до моих замшелых, отупевших от любви и страха, мозгов наконец-то все дошло! А в сознании промелькнул ее образ – она не выбросила мои вещи. Она их носит!
Ну, не специально же, чтобы меня добить? Ведь нет же?
И я на полнейшем автопилоте выполняю задание, иду к преподавателю, сдаю и получаю последний зачет. А затем, почти не разбирая дороги, бегу на парковку, прыгаю в тачку и еду в общежитие. Под ее окна.
Выхожу из автомобиля, нервно наворачиваю вокруг него парочку кругов, чтобы хоть немного успокоиться, а потом все-таки достаю телефон и набираю ее номер, рискуя от волнения прямо здесь и сейчас отдать Богу душу.
А про себя тут же думаю, что это точно случится, если она не возьмет трубку. Потому что это будет означать только одно – Княжина жестоко меня разыграла. В отместку за все годы бесконечных издевательств и травли.
Гудки, гудки, еще гудки…
И ничего.
Но я не хочу верить в то, что моя Алёна могла так безжалостно поступить. Только не она. И набираю ее номер снова.
Да только в ответ прилетает все то же – абсолютное ничто.
Понуро опустил голову. И руки мои тоже опустились. На несколько минут завис во времени и пространстве, а потом безжизненным мешком, набитым костями, сел в машину и завел мотор.
Надо как-то же теперь уехать отсюда, да? Но как? Да черт его знает…
Без проблем…