Моё пост-имаго
Шрифт:
Мистер Келпи подробно описывал метод действия ловушки, а также, готовясь к ловле, Джаспер сам внимательно изучил все подробности в книге профессора Гиблинга. Именно так, вероятно, был пойман мотылек двадцать лет назад. Именно так профессор Руффус изловил мотылька совсем недавно.
«Ну, давай же… давай…- мысленно подгонял жуткое создание Джаспер.- Еще немного… еще совсем чуть-чуть…»
Черного Мотылька и линзу фонаря отделяли уже считанные дюймы… Ловушка вот-вот должна была сработать… дюйм и…
И тут переулок будто взорвался. Грохот выстрела многократно усилился ночью
Джаспер не понял, что произошло. Черный Мотылек дернулся в сторону, но в него уже неслись следующие пули.
– Нееет!- закричал дядюшка. Он поднялся из укрытия и резко развернулся.
Джаспер повернул голову и увидел, как к тупику бегут двое мужчин в полицейской форме. Оба держали в руках револьверы, нацеленные на мотылька. Они стреляли на бегу.
– Остановитесь!- кричал мистер Келпи.- Не стреляйте!
Но констебли не слышали. Либо намеренно игнорировали. Они палили в Черного Мотылька, но особой меткостью ни один из полицейских не отличался.
– Проклятье!- Доктор Доу ринулся навстречу констеблям, намереваясь помешать им.
Толстый полицейский Бэнкс ревел, пытаясь перекрыть грохот выстрелов:
– Стреляй в него, Хоппер! Стреляй!
Констебли остановились, но пальбы не прекратили.
– Да я…- Хоппер совсем запыхался.- Я… пытаюсь…
Одна пуля попала в фонарь, пробила трубу и разбила плафон. Ловушка сработала и выстрелила сеть, но та, так ни за что не зацепившись, со звоном рухнула на землю; зашипели баллоны, выпуская в воздух синеватый газ. Сонный газ не был горючим, но вот тот, что питал фонарь…
– Вы всех нас взорвете!- кричал доктор Доу.- Прекратите огонь! Прекратите!
Но констебли ничего не слышали – они стреляли и стреляли, пока у них не закончились патроны. Повезло еще, что целились они вверх, и большинство пуль прошли над фонарем.
– Ты видишь его?!- Бэнкс задрал голову в шлеме, пытаясь различить что-то в небе над переулком.
– Не-а… а ты?!- отвечал Хоппер.
– Он улетел!- завопил мистер Келпи.- Сбежал!
Джаспер был в ужасе. Он выбрался из-за своей бочки. В голове шумело. Эхо обрушивалось на него градом. Все произошло так быстро…
Покачнувшийся фонарь по-прежнему горел, труба накренилась, а луч, пройдя через линзу, залил собой всю стену дома и красным полукругом вычертил над крышами размытую багровую арку.
Мистер Келпи дрожал, глядя в небо.
Констебли все высматривали улетевшего Черного Мотылька.
Грохот в переулке стих, и лишь крики доктора Доу прорезали ночь и туман:
– Болваны! Идиоты! Что вы наделали! Что вы наделали! Мы его почти поймали! Что вы наделали!
В подобной ярости Джаспер никогда прежде не видел своего дядюшку. Его лицо было жутко искажено, он тяжело дышал, а его глаза, казалось, могли свежевать не хуже скальпелей.
– Он сбежал…- негромко проговорил дрожащим от потаенной радости голосом мистер Келпи.- Его не убили… он сбежал…
***
В гостиной дома № 7 в переулке Трокар пахло кофе даже сильнее, чем обычно.
Варитель недовольно бурлил, шипел и фыркал, явно
Это было следующее после ловли Черного Мотылька утро.
Всю ночь доктор, мистер Келпи и Джаспер провели в этой гостиной, каждый в своем кресле, обсуждали провал, время от времени поругивались на тупоголовых констеблей и пытались строить планы на ближайшее будущее. Поиски ускользнувшего Черного Мотылька теперь явно должны были усложниться тем, что тот испуган и взбудоражен пальбой.
Доктор Доу вроде бы отошел после своей ночной вспышки ярости и вновь стал походить на себя обычного – утомленного несовершенством окружающего мира и населяющих его людей мизантропа, и только. Да и когда тут гневаться, когда отправляешь в себя кофе чашку за чашкой – Натаниэль Доу был тем, на кого кофе действовал успокаивающе.
Туманный шквал так и не наступил. После полуночи туман перестал густеть и подниматься вверх, а ближе к утру и вовсе превратился в рваное пуховое одеяло. Штормовая тревога давно прекратила выть, и никто не мог вспомнить точно, когда именно. Метеорологическая служба обманула – что ж, такое случалось и прежде, как тогда, когда обещали дождь из лягушек, который, ко всеобщему огорчению, так и не пошел.
Ночные треволнения оставили Джаспера в покое, его клонило в сон, и он все порывался отправиться спать. От усталости почти все мысли покинули его голову, будто зрители – скучную постановку в сиротском театре, и он просто наблюдал за ползающей по столу пчелой.
Клара, неугомонное создание, уплетала печенье, и мальчик вдруг понял, что с ее появлением у него появился достойный конкурент. Он стал опасаться, что «Твитти» на них обоих не хватит.
– А она здесь прижилась, как я погляжу,- сказал мистер Келпи.
– Да уж,- хмуро заметил доктор.- Она, видимо, считает, что здесь приют для наглых беспризорных пчел.
– Миссис Трикк постоянно ее подкармливает,- добавил Джаспер.- Скоро она станет такой толстой, что не сможет взлететь!
Пчела согласно жужжнула.
– Ей хорошо здесь,- с потаенной грустью проговорил мистер Келпи.- Лучше, чем в опустевшем научном обществе. Здесь о ней, по крайней мере, могут позаботиться.
– Уж не хотите ли вы сказать…- начал было доктор, но Джаспер опередил его, радостно воскликнув:
– Да! Конечно, мы о ней позаботимся, мистер Келпи! Не волнуйтесь!
Доктор Доу покачал головой, но сказать ничего не успел, поскольку из прихожей раздался едва слышный звон колокольчика – в щель для газет и писем что-то просунули. На часах было без пятнадцати семь, а это значило, что мистер Уигли, местный почтальон, как раз разносит утреннюю почту.