Модератор реальности
Шрифт:
Не дождавшись ответа, Катя сделала пару шагов и заглянула на кухню. Стол украшала большая миска с овощным салатом и пара высоких стаканов. Поднявшееся откуда-то из живота тревожное чувство повисло незримой стеной в той части коридора, что вела к комнатам. Проглотив подкативший к горлу комок, Катерина не решилась сразу пробить это препятствие и малодушно свернула на кухню.
– Э-эй…
Салат выглядел нетронутым, но было в нем что-то такое… несвежее, что ли. Девушка осторожно взяла из миски ложку и попробовала. Сметана на вкус оказалась чуть подкисшей. Решительно развернувшись,
– Караул! Равняйсь! Для встречи дежурного по караулам – смирно!
Курсанты вытянулись в струнку и чуть наклонились вперед, выполнив команду строго по уставу. Выслушав доклад помощника, дежурный майор развернулся к напрягшемуся строю и, строго по сценарию, кровожадно сверкнул глазами.
– Первая шеренга-а-а… – он сделал значительную паузу, старательно выкатывая глаза, – девять шагов! Вторая шеренга – шесть шагов! Третья шеренга – три шага вперед! Шаго-о-ом… арш!!!
От разлинованного асфальта плаца дружно отскочили к небу, согнав птиц с ветвей ближайших деревьев, девять раскатистых ударов десятков подкованных сапог.
– Начальники караулов – ко мне!
Двое взводных, пошедшие в караул со своими курсантами, отделились от строя и бегом бросились к дежурному. Для заступающих на дежурство караульных и разводящих это означало паузу. Небольшую. Совсем небольшую. Можно чуток расслабиться. Можно, но не рекомендуется. Для стоящего в середине первой шеренги второго разводящего первого караула младшего сержанта Андрея Бутченко этой паузы не существовало.
А существовала для него жуткая каша в голове, густо заваренная прошедшей ночью. Теперь он знал тех сержантов, что вчера притащили злополучную кассету. Это те, что сбежали с его поста сегодня вечером, через три часа от настоящего момента…
Сбежали? Сбегут?.. Андрей в очередной раз потряс головой в слабой надежде выбросить из мозга возникший конфликт времен.
А потом они угнали (угонят?) прикрепленный к караулу тягач…
– Первая шеренга, головные уборы – снять!
Дежурный с помощником и два начальника караула не торопясь двинулись за спинами застывших в первой шеренге курсантов, придирчиво осматривая стриженые затылки на «соответствие» уставу.
А потом будет… Война? Немцы? Андрей снова потряс головой, и каша в мозгах вязко булькнула.
– Капитан! Что у вас за шевеление в строю?!!
Взводный подскочил к Андрею и зашипел в ухо:
– Бутченко, ты что? Рехнулся?
Слова капитана пытались пробиться в мозг, но бессильно вязли где-то в районе барабанных перепонок.
– Вторая шеренга, головные уборы – снять! Документы, носовые платки, расчески и иголки с ниткой – к осмотру!
Кирпичная стена комендатуры по ту сторону плаца плыла перед глазами Андрея, и сквозь ее двухметровую толщу ему мерещились сторожевые вышки, связанные между собой сверкающей колючей проволокой.
Олеська… В темноте черепной коробки взлетела и повисла, отплевываясь ледяным огнем, осветительная ракета.
– Караул, смирно!!!
Майор обогнул левый фланг первой шеренги и бегом бросился к неторопливо ступающему по плацу подполковнику. Пришедший небрежно махнул дежурному рукой и картинно поправил фуражку с высоченной тульей – летний вариант каракулевой шапки.
– Продолжайте, – сквозь зубы процедил подполковник Гнус.
Майор, споткнувшись на полпути, развернулся и бросился назад.
Неглубокая могилка в болотной грязи. Даже не могила – небольшая ложбинка, и – голыми руками – влажная земля сверху. И простреленная рация поверх. Штык к автомату – и вместо креста. Две пули, в печени и в легком. И сил осталось только выдернуть кольцо из запала последней гранаты…
– Обязанности разводящего…
Андрей вздрогнул от проникшего в сознание вопроса и сфокусировал взгляд на лице подполковника. Секунду молча рассматривал уродливые следы от ожога на левой щеке Гнуса.
– Мне повторить вопрос, младший сержант? – Подполковник брезгливо дернул губой и приподнял бровь.
С правого фланга, почуяв неладное, рванулся взводный.
– Петро…
Гнус перевел удивленный взгляд на подбежавшего начальника караула.
– Твой подчиненный, капитан?
– Так точно, товарищ подполковник! – вытянулся взводный.
Проверяющий вновь перевел бесцветный взгляд на Андрея:
– Второй разводящий?
– Так точно, товарищ подполковник!
– И почему, капитан, он у тебя не готов?
– Так… – Взводный застыл с открытым ртом.
Гнус фальшиво тяжело вздохнул.
– Заменить. Пять суток. – Он поискал глазами поверх голов и поманил к себе помощника дежурного по караулам: – Старлей, ко мне!
Старший лейтенант резво подлетел к начальству и вытянулся по стойке «смирно».
– Конвойных сюда, бегом.
– Есть! – Старлей бросил ладонь к фуражке и сорвался с места в сторону комендатуры.
Андрей встретился взглядом с подполковником.
– Петро…
В глазах Гнуса проскочила непонятная искорка. Страх? Понимание?
– Ты их всех убил, Петро…
Поток разномастных машин, автобусов и наскоро приспособленных для перевозки людей грузовиков казался бесконечным. Труднее всех в этом бедламе случилось регулировщикам на развязке, стыкующей в одной точке две набережные, Арсенальную и Пироговскую, с улицей академика Лебедева.
– Да куда тебя несет?!!
Сержант-регулировщик хлопнул ладонью по капоту оранжевого «четыреста двенадцатого», попытавшегося выпрыгнуть с пандуса на мост прямо перед носом автобуса. Вцепившийся в руль дедок испуганно ударил по тормозам, чем вызвал гневное гудение тянущейся за ним очереди. «Москвичонок» заглох, и Пироговская набережная встала. Из салона машины послышался треск выдернутого рычага ручного тормоза.