Мода в саване. Спрячь меня
Шрифт:
— Деловых переговоров?
— Да.
— Хорошо. — Оутс слегка улыбнулся. — Не будем углубляться. Где эти кабинеты?
Прежде чем Андреас успел ответить, на лестнице появился детектив и сделал неожиданное объявление:
— Рисует.
Паллен в мгновение ока пересек комнату. Грек улыбнулся еще шире.
— Это правда, — признался он. — У нас небольшой ремонт. Мой брат увлекается рисованием.
— Правда? — мрачно переспросил Оутс. — Мы поднимемся к нему.
— Почему нет?
Все поднялись
Они обнаружили его на стремянке. Он был замотан в простыню, перевязанную на необъятной талии толстым шнуром. Под простыней, очевидно, ничего не было, так как его мощные руки были абсолютно голыми — если не считать густого слоя черных волос. Он увлеченно расписывал карниз, почти упираясь головой в потолок. Они с братом очень походили друг на друга — правда, Джок был лысым.
В совершенно пустой комнате не было даже обоев на стенах, а из-под отодранного линолеума виднелись грязные доски пола.
Оутс избегал взгляда Паллена. Все чувствовали себя мрачно. Андреас показал на посетителей.
— Это полиция, — сообщил он. — Спрашивают, знаем ли мы какую-то девушку.
— Довольно, — прервал его Паллен, и пантомима с фотографией повторилась.
Джок Хакапопулос был еще любезнее брата. Он тоже вел себя несколько заискивающе, но был старше, и в нем чувствовались внутренняя мощь и острый ум, что почему-то вызывало тревожное ощущение.
Он точно так же расстроился по поводу того, что ничем не может услужить им. В мире так много девушек, ответил он. И все они так похожи друг на друга. Сам он не по этой части.
Местный суперинтендант сказал, что не будет фиксировать это заявление в своем отчете, и оба брата страшно изумились.
Поскольку в комнате № 8 больше не на что было смотреть — не считая Джока Хакапопулоса в простыне, фигура которого, впрочем, имела свои достоинства, — мистер Кэмпион и мистер Лагг откололись от группы, чтобы заглянуть в остальные номера. Едва они начали открывать двери, все стало ясно. Комнаты были подозрительно чисто убраны, а на обоях было полно неровных пятен в тех местах, где их раньше закрывала убранная недавно мебель. Во всех комнатах недавно сделали перестановку.
— Они ждали, что придет полиция, — пробормотал мистер Лагг. — Эти двое, похоже, много чего знают.
Мистер Кэмпион не ответил. Он открыл стеклянную дверь и стал спускаться вниз по лестнице, которая обнаружилась за ней.
Когда через пять минут к нему присоединился Оутс, он все еще стоял у подножия лестницы, выглядывая из двери в маленький двор, выходивший в Эгейский проулок. Старый суперинтендант оставил греков на своих коллег и спустился к Кэмпиону, придерживая полы пальто, словно брезгливая дама.
— Однако, — произнес он выразительно.
Мистер Кэмпион кивнул.
— Живописный уголок нашего города, — заметил он. — Не наступите на банку. Видите, что у нас тут обнаружилось?
Оутс посмотрел на лестницу и снова выглянул во двор.
— Запасной выход, — сказал он. — И вход, конечно. Постоянные клиенты, видимо, пользуются задней дверью. Давайте выйдем. Мне тут не нравится. Хороша пара голубков, да? Как вы вообще их нашли?
— Старая добрая работа ногами. Мы с Лаггом обошли все сомнительные кабаки и клубы Лондона. И что вы думаете?
— О них? — Оутс запрокинул голову и улыбнулся одними губами. — По-моему, они что-то знают.
Это не была благодарность в прямом смысле этого слова, но Кэмпион хорошо знал Оутса.
Они прошли через двор к сараю, который Кэмпион с Лаггом осмотрели меньше часа назад. Неприметный мужчина выглянул из автомобиля, который он обыскивал, и улыбнулся — смущенно и разочарованно.
— Вот и он, сэр, — сказал полицейский. — Я как раз собирался вам сообщить.
Суперинтендант, ссутулившись, принялся осматривать автомобиль. Это в самом деле был невзрачный четырехместный «моррис», которым наверняка кто-то гордился несколько лет назади на котором еще вполне можно было ездить. Самым неприятным в нем была его чистота. На капоте осталось несколько грязных следов, но обивку и весь кузов недавно отскребли дочиста. Что еще хуже, все четыре шины на нем были новехонькими.
Оутс пробормотал что-то вполголоса, кивнул полицейскому и вышел во двор.
— Терпеть не могу подобное, — сказал он Кэмпиону. — Вы видели кого-нибудь в доме, кроме этих двоих и официанта?
— Нет, — ответил Кэмпион. — Но тем не менее там наверняка кто-то есть — повара и прочие.
— Я о том же, — с отвращением произнес Оутс. — Все они где-то прячутся. Дом кишит людьми. Мы их найдем, конечно, но все это напоминает мне крысиную нору. В этом чертовом месте невозможно сесть на стул без того, чтобы снизу кто-то не пристроился. Все они одинаковые — холодные, мрачные, грязные дыры. Омерзительно. Пойдемте обратно.
Они пробрались к задней двери через горы кухонных отбросов, грязных ящиков и запасов свежей зелени. Кэмпион шел первым, и рядом с дверью вдруг резко остановился, так что суперинтендант налетел на него.