Мо сян
Шрифт:
– Может… у меня переночуешь? Тут все-таки безопасней…
– Не, мне тоже собраться надо. А рис я могу и по дороге купить.
…
Аэропорт Сианя встретил их грозовыми тучами и ледяным дождем. Температура была чуть выше нуля, но влажность зашкаливала, а потому казалось, что на улице все минус двадцать. Алла порадовалась, что надела теплое кожаное пальто с капюшоном и злорадно окинула взглядом подругу.
– Ты похожа на мокрого хорька, - не удержалась она.
– Я и чувствую себя соответственно, - Олька зябко тряслась в насквозь промокшей норковой шубке, - Куда нам теперь? Я словно и вправду на Альфа-Центавре оказалась!
Алла приложила руку к глазам козырьком и оглядела бесконечную парковочную
– А этот что тут делает?
– А этот довезет нас до места, - ответила Алла, стряхивая с рукава цепкие Ольгины пальцы. Юлить и изображать из себя преданную подругу больше не было особой необходимости. Вагина, выезжавшая за свою жизнь разве что на Байкал, никуда здесь от нее не денется. Тем более, что Алла заранее позаботилась о том, чтобы все документы подруги оказались в одной куче с её – в её же сумке.
– А почему ты мне раньше не сказала? – допытывалась та, семеня за ней и боясь даже на секунду выпустить из рук подругин рукав.
– Это важно?
– Ну… вообще-то да, если учесть…, - Вагина стыдливо умолкла.
– Не дрейфь, подруга! Он уж и забыть забыл ваш бурный роман, – с ядовитой беспечностью отозвалась Алла, распихивая локтями прохожих, - А здесь он всего лишь потому, что он – мой водитель, если ты забыла. Вот и повезет нас к пункту назначения.
– Звучит как-то…не очень, - ответила Олька, безуспешно стараясь улыбнуться.
…
Печка работала на полную, но окна все равно отчаянно запотевали. Вадим не удостоил женщин ни единым взглядом или комментарием и тут же сорвался со стоянки, чтобы найти более спокойное место. В одном из переулков он припарковался и разложил на приборной панели карту.
– Вот, гляди, - обратился он к Алле, сидящей на пассажирском сидении, - Мы тут. А нам надо – во-от сюда. Маршрут в принципе не сложный, ты и сама бы справилась. Сначала мы проезжаем туристическими тропами мимо курганов вплоть до побережья Вэйхэ а потом начнется закрытая зона, где дороги лишь в зачаточном состоянии. Пробираемся вдоль реки на северо-запад и попадаем в очень узкое ущелье. Я поэтому и взял самый маленький внедорожник, чтобы попробовать там протиснуться. Если верить картам, ширина ущелья кое-где даже меньше двух метров. Местные добираются туда на мулах и лошадях. Мулов у нас нет, поэтому я не исключаю, что последний отрезок пути придется пройти пешком… Там около пяти-шести километров, поэтому надеюсь, что вы подготовились к походу.
Он впервые бросил взгляд на заднее сидение, где, мокрая, как мышь, затаилась Вагина, и криво ухмыльнулся. Женщина сжалась еще больше, без труда разглядев спрятанную за ехидной ухмылкой ярость.
– А почему та зона закрыта? – отвлекла его Алла, водя носом по разложенной карте.
– Ну, я навел кое-какие справки. Вроде как все эти усыпальницы изначально были спрятаны от посторонних глаз, но в середине прошлого века один неутомимый исследователь бороздил воздушное пространство над Китаем и заметил хуеву тучу этих курганов. Когда он приехал на Родину и начал трезвонить о своем открытии, его, по требованию китайских властей, быстро заткнули. Особенно не понравилось китайцам, что он якобы видел их Белую Пирамиду, навершие
– А что там – в закрытой зоне? – спросила Алла, - Египтяне свои пирамиды вроде не прячут…
Вадим раздраженно глянул на нее и принялся сворачивать карту.
– Ты меня спрашиваешь? Может быть, китайцы чтут своих покойников и не хотят, чтобы погребальные палаты их предков превратились в общественные туалеты, как у египтян. А может, у них там расположены секретные военные базы. А может… происходит еще что-то, что они не хотели бы афишировать.
– А ты как думаешь? – Алла с интересом поглядела на Вадима, наконец, двинувшего джип по узкой улочке, сплошь уставленной древними расписными двухэтажными домиками с загнутыми кверху крышами.
– Честно? Я думаю, что связался с двумя самыми ебанутыми бабами на планете, - ответил он, пресекая дальнейшие вопросы, - и жду не дождусь, когда получу свой «пустой чек»…
– Пустой чек? – встревоженно подала голос Вагина.
– Он так шутит, - быстро ответила Алла, кинув на Вадима полный укора взгляд.
Глава 10
Пока не выехали из города, все молчали. Только Вадим время от времени разражался резкой бранью. Но здесь, в сердце Китая, это было нормально. Движение на улицах не регулировалось ничем и никем, а потому преимущество на дороге, как правило, получал самый наглый и шустрый.
Алла же с болью глядела на своего водителя, отмечая, что хоть он подстригся и побрился, но былой лоск так и не восстановил. Движения его, когда-то вальяжные и ленивые, стали нервными и дерганными, глаза, прежде глядевшие прямо и уверенно, теперь стыдливо бегали и отливали усталой краснотой, а лицо казалось осунувшимся, посеревшим и утомленным. Она уже догадалась по тем суммам «аванса», которые он затребовал в последние сутки, что он организовал себе поддельные документы и собирается свалить к чертям, как только все закончится. Алла его в этом поддерживала. Она обналичила счета, и наличка составляла большую часть ее багажа. Как только Вагина отправится на обмен, они с Вадюней сядут в самолет прямиком до Нью-Йорка или Лос-Анджелеса, или Рио-де-Жанейро. И заживут новой жизнью. Или в тени статуи Свободы, или под раскинутыми руками Спасителя, или на благодатном побережье. Надо только продержаться!
Безрадостный пустынный пейзаж вскоре сменился холмистой местностью. Вадим невольно сбавил скорость, и все трое во все глаза глядели на проплывающие за запотевшими окнами курганы. Большинство из них были классическими, напоминающими пирамиды ацтеков со срезанной верхушкой, но встречались и островерхие, и многоступенчатые, и даже круглые. Все это великолепие перемежалось жалкими деревнями и какими-то промышленными базами, не давая полностью погрузиться в атмосферу древности. Но масштаб строительства все-таки поражал воображение. Некоторые из курганов стояли заброшенными и зарастали молодым ельником, а некоторые, наоборот, были расчищены, угловаты и оборудованы каменными тропами, по которым, несмотря на холод и гнилой дождь, тут и там взбирались пестрыми гусеницами туристы.