Мо сян
Шрифт:
После полуночи Мать снова бродила по квартире. Шорох волочащийся по полу тяжелой мешковины раздавался то с кухни, то у входной двери, то прямо в коротком коридорчике у спальни, но Алла воспринимала эти звуки уже без обычного слезливого ужаса. Ее мысли были далеко. А Вадим – совсем рядом! Если Мать слишком приблизится, стоит только завопить, и…
Когда часы на прикроватной тумбочке показали девять, Алла, наконец, решилась. Выползла из-под одеяла и, стараясь ступать как можно тише, проскользнула на кухню. Через полчаса квартира уже полнилась теплым духом
Некоторое время спустя храп оборвался и уже не возобновился. Алла будто рентгеновским зрением видела, как Вадим ошалело оглядывает крошечную комнату, в которую прежде ни разу даже не заглядывал, и пытается сообразить, куда его занесло. Мысленно кивнув сама себе, она решительно подошла и распахнула дверь со словами «Просыпайся, у нас много дел!»
Глава 9
– … так, что нам с тобой не остается ничего другого, как поехать в это богом забытое место и произвести обмен. В противном случае, мы все трое… в общем, не знаю точно, что с нами будет. Но для остального мира мы окажемся пропавшими без вести.
Алла выдохнула и замолчала. Вадим – всклокоченный, помятый, красноокий – сидел напротив над нетронутой тарелкой давно остывших блинов и без остановки курил. Он ни разу не прервал Аллу. Если начистоту, он вообще не проронил ни слова с тех пор, как увидел в дверях спальни ее массивный силуэт в плюшевом халате.
Сначала ее это радовало, так как избавляло от необходимости лишний раз оправдываться и защищаться, но теперь начала нервничать. Может, Дюнечка просто еще не протрезвел и не вполне понимает, о чем идет речь? Как давно он пьет? Может, он уже не способен воспринимать…
Когда пауза начала затягиваться, он шевельнулся, покосился на большую кружку кофе, стоящую перед ним, поколебался, потом поднялся и взял с сушилки стакан. Тщательно прополоскал его и наполнил водой из-под крана.
– Ты боишься, что я тебя отравлю? – спросила Алла с истеричным смешком, когда он в несколько больших глотков осушил его.
– Понятия не имею, но рисковать больше не хочу, - сипло ответил он и, приоткрыв форточку, снова закурил.
– Вадюня…, - начала было Алла заискивающе, но он прервал ее.
– Я тебя выслушал, теперь ответь на один простой вопрос. Я тут при чем?
– В смысле? Я же, кажется, объяснила…
– Ты объяснила, да. Эта колдовская кукла, которая теперь гниет в твоей кладовке, сначала выполняла ваши с Вагиной влажные мечты, - Вадим скорчился от унижения, - а потом Вагина крупно обосралась, и теперь нечто потустороннее в плаще вышло на ваши поиски.
– Ну, да…
– Еще раз вопрос: Я тут при чем? Вы, девочки, заигрались в куклы, пустили меня по рукам, как… последнюю шалашовку, а когда запахло жареным, прибежали ко мне же за помощью? У тебя в голове что – хлебушек?
– Я одна не справлюсь, - взмолилась Алла,
– Пфф.., - Вадим стрельнул бычком в окно, - обратись в любую турфирму, они там тебе целый пучок гидов со знанием языка подгонят на месте.
– Ты не понимаешь… Гид мне не поможет…, - Алла перешла на шепот, - кое-с-чем в решающий момент…
– А я, значит, с радостью подпишусь на твое кое-что? Веришь – нет, я первый перекрещусь, если вы обе сгинете без вести.
– Ты, кажется, плохо меня слушал, - произнесла Алла, - без вести пропадем мы все трое!
– С чего вдруг? – Вадим хмыкнул, - Я этой вашей куклы и пальцем не касался.
Наступил щекотливый момент, которого Алла с самого начала ожидала и страшно боялась опрофаниться. Внутренне подобравшись, с многозначительной миной подняв брови, она выдала заранее приготовленную ложь:
– Касался. Оля мне сама говорила… Ты спал тогда, и она вложила тебе ненадолго куклу в руки. Ну, чисто на всякий случай, чтобы заручиться твоим содействием, если ее афера с заменой свитка не сработает.
– Да ну не сочиняй! – Вадим скептически скривился, - Почему же мне ни разу не являлась эта ваша каланча в шляпе?
– Ты уверен? – спросила Алла, изо всех сил стараясь не отвести взгляд, - Может, ты просто все проспал?.. Как давно ты пьешь?
Вадим отвел глаза и задумчиво уставился на голый тополь за окном, с ветвей которого на него пялился целый отряд жирных голубей.
– Вот то-то и оно! – поспешила закрепить его неуверенность Алла, - А чтобы обмен состоялся, мы все, кто держал куклу в руках, должны явиться на то поле.
– Я тебе не верю, - после некоторого раздумья произнес Вадим, - Но если и так, то вы еще большие сучки, чем кажетесь… Что ж, лады. Но, если я подыграю и соглашусь, как ты со мной будешь расплачиваться? Дело трудное, рисковое и, хуже всего - криминальное. Ты думала уже, как будешь мазаться, когда вернешься? Ведь первая попадешь под подозрение…
– Это я буду решать потом, - Алла отмахнулась, переведя дух, - Если бы ты видел эту холеру в отрепьях, то в последнюю очередь беспокоился бы о полиции. А что касается твоей оплаты… Я даже не буду спрашивать, сколько ты хочешь. Считай, что выписываю тебе пустой чек. Если поможешь мне, сумму проставишь сам. Я готова отдать все, что у меня есть…
– Как патетично, - хмыкнул Вадим, оценивающе щурясь на Аллу, - Хорошо, по рукам. Я так понимаю, вылетать надо было еще вчера? Что ж, на твоей совести доставка до Сианя тебя самой и твоей дуры. Обо мне прошу не беспокоиться. Как купишь билеты, сообщи мне дату и номер рейса, я вас там встречу. И… мне нужен аванс. Остаток суммы на месте по окончании операции. Наличкой.
Услышав сумму аванса, Алла поперхнулась, но без колебаний достала любимую мамину супницу, в которой хранила заначку на черный день. Этот день как раз наступил.