Многостаночник
Шрифт:
Проникнувшись только что прозвучавшей речью, жена Столина еще крепче прижала к трепещущей груди сына и зашла Ларину за спину. Зашла и тут же ощутила себя, как за каменной стеной.
Не прошло и минуты, как из прохода стали доноситься торопливые шаги вперемешку с матюками – то черномасочники проклинали антикора, который завел их в пещеру. Указательный палец Андрея лег на спусковой крючок. Вот-вот, и его автомат должен был разразиться длинной очередью.
При этом Ларин знал, что первым «огонь» откроет он, а не преследователи. Так как перед самым выходом на скалистый полуостровок, на котором он сейчас стоял, проход изгибался. А значит…
И вот,
К счастью антикора, тот, кого должна была прошить насквозь несостоявшаяся очередь, не стал впопыхах открывать «огонь», сообразил, что к чему. Бросил что-то тихое своим товарищам, которые толпились у него за спиной и не видели, что происходит за изгибом прохода, а затем резко шагнул на залитый лунным светом скалистый полуостровок. Следом за ним появились из темноты пещеры и другие черномасочники. Все они ухмылялись и смотрели на Андрея, который безрезультатно продолжал давить на заклинивший спусковой крючок.
– С «калашами» такое часто случается, – пробасил один из «ниндзя» и наставил на Ларина короткоствольный автомат. – Ну что, допрыгался, агент-антикор? Бросай эту бесполезную железяку, снимай штаны, будем тебе яйца отрезать.
Облажавшийся по полной программе Ларин зло выругался и бросил ни на что не годный «калаш» себе под ноги. Потом слегка повернул голову и бросил тихо и растерянно себе за спину:
– Извините… это не моя вина, – обратился он к женщине с ребенком.
– Вы сделали все, что могли… – послышалось подавленно в ответ.
Самый высокий и накачанный среди черномасочников достал из нагрудного кармана спутниковый телефон, выдвинул антенну, пробежался большим пальцем по кнопкам, поднес трубу к уху. А когда вызываемый им абонент ответил, начал с нескрываемой радостью докладывать:
– Владимир Павлович, мы выполнили задание… Что-что?.. Да-да, все трое сейчас стоят передо мною… Что-что?.. Отвести их к срубу?.. Но мы далеко от дома… было бы неплохо, если бы вы нас забрали… да-да… телефон я выключать не буду, чтобы вы смогли определить наши координаты… до скорой встречи, Владимир Павлович…
Произнесенные два раза черномасочником имя и отчество абонента вызвали у Андрея чувство дежавю. Но его тут же сбили с правильной мысли. Причем сбили не только с мысли, но и с ног, неожиданно ударив прикладом в челюсть.
Харкнув сгустком крови, а затем и выбитым зубом, Ларин приподнялся на локте. Злобно посмотрел на того, кто съездил ему увесистым прикладом по черепушке.
– Ты труп, – пообещал он своему обидчику – и было не понять, как при сложившихся обстоятельствах он выполнит это свое обещание.
На что ударивший антикора черномасочник оскалился. Занес руку с зажатым в ней автоматом над головой Андрея. Последний закрыл глаза, уже готовясь распрощаться с жизнью. Ведь второй такой удар его череп не выдержал бы. Треснул бы, и один из костных осколков впился бы в мозг.
– Хватит. Он нужен нашему боссу живым. – Остановил его взмахом руки обладатель спутникового телефона.
В скором времени в предрассветном небе показался тот самый «Ми-24», сбивший ракетой вертолет Амурской станции скорой медицинской помощи, в котором находился один из лучших друзей Андрея Ларина. Военная «вертушка», перемалывая бешено
Площадка для посадки была расчищена. И пилот пошел на снижение. Каково же было изумление Ларина, когда из приземлившегося на скалистый полуостровок вертолета выбрались Владимир Павлович Левандовский и его одноглазый телохранитель. Он смотрел на них и не мог поверить своим глазам. Вот тут-то и вспомнилась ему версия Лоры, которую та озвучила на одной из последних встреч с Павлом Игнатьевичем Дугиным. Мол, а что, если фээсбэшник выжил и замутил новый преступный бизнес? Тогда и Андрею, и руководителю тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти она показалась неправдоподобной, фантастической. Но, как оказалось, они ошибались.
– Не ожидал? – ухмыльнулся Левандовский. – Признаться, и я не ожидал, что ты объявишься в тайге.
– Как такое возможно?.. Тебе же вкололи… – Ларин никак не мог найти нужных слов.
– Сейчас объясню для непонятливых. – И Владимир Павлович скрестил руки на груди. – Но для начала я сделаю небольшой экскурс в историю. Как-то ко мне обратился некий Илья Гиряев. Он просил, чтобы я свел его с Цыганом. Кстати, уже тогда я хотел расправиться со Шпаковским, чтобы воплотить в жизнь свой хитроумный план. Но к этому вернемся чуть позже… Что же касается Гиряева, то я сразу заподозрил неладное. У меня даже промелькнула мысль, что он работает на тайную антикоррупционную организацию, о которой в последнее время только и говорят. Тогда я не верил в ее существование, но все же решил перестраховаться. Назначил Илье встречу, якобы с Цыганом, а сам отправил на нее своих телохранителей во главе с этим «циклопом». – И он покосился на одноглазого гиганта. – Приказал ему схватить и допросить Илью. Но он подвел меня.
– Так это ты убил Гиряева? – с ненавистью в глазах зыркнул на одноглазого Андрей.
Гигант расправил широкие плечи, хрустнул костяшками пальцев. А затем проговорил:
– Он сам угодил под поезд. И все же по большому счету ты прав. Не сам же он бросился под колеса товарняка. А бросился под них потому, что хотел убежать от меня. Так что…
– Ты ответишь за это, – жестко перебил его Ларин, сжимая пальцы рук в кулаки.
– Жду не дождусь, – засмеялся одноглазый.
Засмеялись за компанию и черномасочники. И тут Левандовский недовольно рыкнул, тем самым давая понять, чтобы все смолкли. Ослушиваться его никто не стал. И вот, когда воцарилась тишина, фээсбэшник продолжил свою прерванную речь. Ему явно хотелось выговориться. Показать Андрею, какой он хитрый и ужасный.
– Впрочем, я скоро забыл и про погибшего Гиряева, и про тайную антикоррупционную организацию. Сконцентрировался на одном – на своем плане. И вот тут объявляешься ты с какой-то стервозной бабой. Баба, кстати, сногсшибательная. В прямом смысле этого слова. А я знаю, что говорю.
– Подкаблучникам такие нравятся, – не преминул задеть его за живое Ларин.
Но Владимир Павлович не повелся на провокацию, опасаясь, что случайно может проговориться о своих скрытых сексуальных фантазиях. А выглядеть в глазах своих подчиненных, которые сейчас стояли с ним рядом, этим самым подкаблучником – ему, конечно же, не хотелось. Поэтому он сделал вид, что не заметил прозвучавшую реплику, и продолжил изъясняться в прежнем ключе: