Многостаночник

Казанцев Кирилл

Вышедшая из оцепенения женщина подхватила сына на руки и побежала по коридору. Ларин же как угорелый начал носиться по всему дому и закрывать окна. А когда он покончил с этим занятием, то метнулся в комнату, где лежали тела двух убитых им охранников. Вооружился автоматами.

– Что ты творишь?.. Это тебе не поможет… – растерянно бубнил он себе под нос, а сам тем временем передергивал затворы, – не поможет… точно, не поможет… но я же должен что-то делать…

Внезапно мечущийся по комнате взгляд Андрея остановился на тумбочке. Он зачем-то бросился к ней. Распахнул дверцу. На пол посыпались перемотанные синей изолентой автоматные рожки,

динамитные шашки с торчащими из них фитилями, консервы с тушенкой…

– Вот, что значит – интуиция, – пробормотал Ларин и стал запихивать все это добро к себе в рюкзак – только консервы не брал.

Вскоре он уже бежал по коридору. Лямки забитого под завязку рюкзака терли ему плечи. И тут Андрей остановился как вкопанный, запрокинул голову и вылупил изумленные глаза на один из светильников на потолке. А если быть точным – не на светильник, а на прикрученную рядом с ним к балке перекрытия миниатюрную веб-камеру, которой он раньше не заметил. Теперь ему стало понятно, откуда взялся этот чертов военный вертолет с ракетами.

Корить себя за неосмотрительность и посыпать голову пеплом не было времени. Ларин вбежал в просторную гостиную, посреди которой стоял круглый стол из дуба, подбежал к окну, прижался спиной к стенке, слегка приоткрыл занавеску и выглянул на улицу.

С зависшего над делянкой «Ми-24» уже спускались на тросах люди в обтягивающих черных костюмах и масках типа «ночь». Каждый из них был вооружен короткоствольным автоматом с лазерным прицелом да парой-тройкой дымовых шашек. Едва касаясь подошвами своих берцев земли, они тут же щелкали карабинами, отцепляясь от тросов, и вскидывали автоматы.

– Один, два, три, четыре, пять, шесть… – И тут Ларин сбился со счета, прикусил до крови нижнюю губу. – Да сколько же вас? И кто вы, к черту, такие? Ниндзя, что ли?

Десантировав последнюю «маску», пилот военного вертолета набрал высоту и полетел прочь. Андрей проводил напряженным взглядом исчезающую за сопкой винтокрылую машину и стал наблюдать за передвижениями тех, кого он назвал «ниндзя».

Неизвестные с короткоствольными автоматами окружали сруб. Брали дом в кольцо. При этом делали это слаженно и молча, общаясь между собой на языке условных жестов. Что выдавало в них настоящих профессионалов. И это не могло не напрягать Ларина. Ведь одно дело, если тебе противостоят профаны, которые лишь корчат из себя спецов. И совсем другое – хорошо натренированные бойцы, которые понимают друг друга без слов.

Когда «ниндзя» полностью окружили сруб, один из них закричал, надрывая горло. Его речь эхом разносилась по округе:

– Эй, мудак! Оставь Столину с сыном в покое и выходи из дома с поднятыми руками! И тогда твоя смерть будет быстрой. В противном случае, ты умрешь медленно, в муках. Сначала мы отрежем тебе яйца, и ты их сожрешь. Затем прострелим тебе колени и заставим на них ползать. Потом запихнем в твой анус гранату и выдернем чеку. Так что хорошенько подумай, прежде чем примешь решение. На его принятие мы отводим тебе ровно минуту. Время пошло.

Естественно, выходить с поднятыми руками Андрей не собирался. Особенно на таких условиях, которые ему только что озвучили. При этом он решил подыграть «маскам», чтобы на время усыпить их бдительность и сделать им один «сюрприз».

– Я являюсь агентом тайной организации по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти. Слышали о такой? – отойдя от окна к круглому дубовому столу в центре гостиной, прокричал на весь дом Ларин.

И этот его крик,

пройдя через толстые бревенчатые стены дома и наглухо задраенные тройные стеклопакеты, долетел до слуха «масок» едва ли не шепотом. Но они поняли каждое сказанное им слово. Поняли и тут же стали обмениваться взглядами. Наконец тот из них, кто еще совсем недавно стращал Андрея отрезанием яиц, снова заорал, надрывая глотку:

– Слышали, – ответил он за всех. – И что?

– А то, что руководитель антикоррупционной организации, которая, между прочим, насчитывает около тысячи агентов, объявил рынку поддельных документов войну. Бросил всю свою тысячную армию на его тотальное уничтожение. И я, если продолжать выражаться военным языком, являюсь этаким разведчиком, которому перед грядущей тотальной зачисткой рынка фальшивых документов поручили проникнуть в тыл врага и разнюхать, что там к чему. А нюх у меня отменный, – расхаживая по гостиной, вещал Андрей. – Вот я и разнюхал, что жену и сына одного из заместителей директора типографии Гознака удерживают в заложниках. В общем, я решил проявить геройство, освободить их, но не рассчитал своих сил… Что ж, признаю поражение и готов выйти с поднятыми руками… Однако с одним условием – вы меня не убиваете, взамен же я сдаю вам руководителя антикоррупционной организации и все явки-пароли… После чего вы меня отпускаете, идет?

– Это ты сжег подпольную типографию и убил ее владельца – Шпаковского? – последовал провокационный вопрос.

– Нет, не я, – во второй раз за сегодняшний день соврал Ларин, тем не менее сказанное им прозвучало убедительно и правдоподобно. – Это другие агенты. Я же говорю, что война уже началась. Сначала ее жертвой пал Шпаковский и его телохранители. Следующим же падет тот, на кого вы работаете. Ну и некоторым из вас, а возможно, и всем вам придется сложить головы, когда вы будете защищать своих покровителей. Но вы можете избежать такой развязки, если примете озвученное мною условие. Ведь в таком случае вы сыграете на опережение, уничтожив «генерала» антикоррупционной армии, а вместе с ним и всех его «солдат».

«Ниндзя», который завел разговор с Андреем, взял паузу. Связался с кем-то по спутниковому телефону. А после продолжительной «консультации», которая длилась чуть ли не пять минут, отнял трубку от уха и огласил:

– Условие принимается. Выходи с поднятыми руками!

– Хорошо, я сейчас выйду! – бросил громко Ларин.

После чего он достал из рюкзака динамитную шашку и коробок спичек. Вышел из гостиной в коридор. Приблизился к двери. Чиркнул спичкой о черную полоску на коробке. Головка спички вспыхнула оранжево-синим пламенем. В ноздри Андрею просочилась едкая струйка белесого дыма. Он закашлялся, поморщил нос, поднес зажженную спичку к кончику длинного фитиля, торчавшего из шашки. Тот сначала загорелся. Потом огонь потух. И тонкая веревочка фитиля начала стремительно тлеть.

– Ну что, как говорится, с Богом, – произнес антикор, хоть и являлся при этом атеистом.

Щелкнули один за другим замки. Дверь слегка приоткрылась. Ларин даже не стал выглядывать на улицу, сразу же метнул динамитную шашку в образовавшийся проем. Та запрыгала по ступенькам, покатилась по траве, а затем уткнулась в носок ботинка одного из «ниндзя», который выделялся на фоне своих непомерно длинными руками, прямо как у шимпанзе. Последний с удивлением посмотрел на тлеющий фитиль. Посмотрели на него и другие застигнутые врасплох «маски», которые не были готовы к подобному «сюрпризу».