Мне бы в небо

Митрофанов Даниил

Это точно она Серёга. Она правильно назвала имена брата и сестёр. А меня она хотела назвать Валерой. А потом она начала мне говорить о том, что рядом с ней находятся одни сумасшедшие. И попросила передать детям, чтобы они забрали её отсюда. Что она хочет домой. И что они не приходили к ней уже очень долго.

На последних словах Андрей уже шептал. Его начало трясти. Парень с трудом сдерживал слёзы. Даже не представляю, что сейчас творится у парня в душе. Пожалуй, сейчас не буду рассказывать ему о разговоре с Аркадием Борисовичем.

Да и завтра встречусь с психиатром один. И уже исходя из того, что он мне расскажет, буду решать, стоит говорить об этом Андрею или нет.

— Ты какое мороженное любишь? — спросил я у Андрея, пытаясь хоть немного отвлечь его от мыслей о матери. Мы сейчас шли мимо мемориального парка и как раз впереди стоял холодильник на колёсах, с надписью мороженое.

Мой финт ушами удался. А, может, Андрей просто взял себя в руки. Не знаю. Но, когда я купил мороженое, он уже был в полном порядке. И лишь слегка покрасневшие глаза говорили о буре, что бушевала у него внутри несколько минут назад.

— К маме твоей мы ещё обязательно вернёмся. Теперь давай сперва найдём твоих брата и сестёр. Предлагаю не страдать фигней и сразу попросить маму нам помочь.

Андрей вновь завёл пластинку о том, что не хочет напрягать Валентину Васильевну. Но переубедить его мне удалось достаточно легко.

И вот второй раз за день мы у мамы в кабинете. Время уже было довольно много. Поэтому сегодня мама не стала никуда звонить.

— Завтра, прямо с утра позвоню. Очень хорошо, что твои сёстры попали в один детский дом. Это облегчит поиски. А теперь подождите меня. Нужно уже к выходным закупаться. Поэтому придётся походить по магазинам. Сумки будете мне носить.

Возражать никто не стал. Сегодняшний день оказался довольно насыщенным, и поэтому после ужина мы немного посмотрели телевизор и легли спать.

— Приходите часам к девяти. Я уже всем позвоню к этому времени, — сказала мама, уходя на работу.

Сегодня мы снова проснулись рано и я, к собственному удивлению, предложил Андрею отправиться на пробежку, а затем и немного позаниматься на спортплощадке медуниверситета. Тело требовало физических нагрузок. Для меня подобное было в новинку и поэтому я сперва не понимал, что за ощущения такие.

Всего за двух недели на той базе хватило, чтобы мы сами захотели физических нагрузок.

Так рано на площадке ещё никого не было. Поэтому мы без проблем позанимались и довольные пошли домой. Как раз пришли, когда проснулась мама. А в девять мы уже были в больнице.

— В общем, в оба детских дома я дозвонилась и договорилась, чтобы вас приняли. Но толком они вам ничем не смогут помочь. После того как воспитанники уходят из детского дома, их судьба уже никого не интересует. Но в любом случае информацию о родных Андрей там сможет найти. Хотя бы фотографии их посмотрит.

— Спасибо Валентина Васильевна. Именно это я и хотел сделать. Там точно должны быть фотографии в шестнадцать

лет. Как раз на паспорт нужно фотографироваться.

— Скажешь мне спасибо, когда встретишься с родственниками. Я всего лишь делала пару звонков, которые мне ничего не стоили. А теперь идите уже, мне работать нужно.

Возле первого детского дома, где содержали брата Андрея, мы были уже через полчаса. Десять копеек за проезд на автобусе. Потом ещё минут пять в поисках нужного здания и вот мы уже на месте.

На входе нас встретила нянечка со шваброй в руках и едва не отходила этой шваброй за то, что мы ей наследили. Но вроде удалось уладить всё миром.

— Это вам к Марине Владимировной надо. Она у нас здесь главная. Вот сейчас полы немного просохнут и тогда можете проходить. Её кабинет находится на втором этаже, там же и архив у нас. Я и сама сирота. Никогда в жизни мамки с папкой не видела.

Нянечка начала нам рассказывать о своей жизни и так увлеклась, что даже не заметила нашего ухода.

Как и говорила мама, Андрей смог лишь посмотреть на фото брата. С момента его выпуска прошло уже двенадцать лет и это фото мало чем сможет помочь. Но всё же лучше, чем ничего. Ещё Марина Владимировна сказала, что прекрасно помнит Сашу, а именно так звали брата Андрея.

— Насколько я знаю, сразу после выпуска Саша пошёл служить. И вроде его взяли служить к нам в Рязанский полк ВДВ. Это единственное, чем я ещё могу вам помочь. О младшем брате он никогда не рассказывал. Только о сёстрах. Но я знаю, что его мама была беременна, когда с ней произошёл тот ужасный случай, — перед уходом сказала нам Марина Владимировна.

Значит, пошёл служить в ВДВ. Это очень сильно облегчало поиски. Да и имелся у меня знакомый в полку. Вот только неизвестно, как поведёт себя Витя при встрече со мной. Интересно, Галя рассказала ему о том, что произошло? И вот опять я думаю о ней. Женщины — зло. Стоит связаться с ними и потом без них уже ничего нельзя сделать.

Но в любом случае стоит попробовать. Не убьёт же меня Галин брат, даже если она поделилась с ним. Хотя с чего ему меня убивать? Я не обижал Галю, просто исчез из её жизни, и всё.

Детский дом, из которого выпустились сёстры Андрея, находился на другом конце города. Вот только я туда не поехал. Мы решили разделиться. Андрей отправлялся в детский дом. Как туда добраться, я ему подробно объяснил. А я отправился попытать удачу в полку ВДВ. К тому же после обеда я хотел встретиться с Аркадием Борисовичем и сделать это без Андрея. Всё сложилось очень удачно.

— Напиши его имя и фамилию. Если брат твоего друга служил в нашей части, то найти его будет несложно. Большинство местных парней, которые проходили срочную у нас, частенько заглядывают в гости. К тому же он служил в 66–68 годах. Есть у нас пара прапорщиков, которые также в эти годы проходили срочную. Приходи завтра. Посмотрим, что смогу узнать.