Мистер Инкогнито
Шрифт:
– Тебе не кажется…
Никогда не отличавшийся сообразительностью в ситуациях, так или иначе связанных с женщиной, Тимоти проявил вдруг редкую проницательность.
– Точно, пора отлить, – с откровенностью, выдававшей полное отсутствие фантазии, заявил он и, не дожидаясь дальнейших инструкций, вскочил и торопливо зашагал к выходу.
– Вы здесь одна? – поинтересовался Кайл, разглядывая невесть откуда свалившуюся красавицу.
– Нет, с родителями. – Она с усмешкой кивнула на столик в углу. Сидевшая там шумная и пестрая компания приветствовала ее жест громкими криками. – Поспорила с Джиной… это та, рыженькая,
– Оставайся, – благородно разрешил Кайл.
И она осталась.
– И… куда теперь? – спросила Люси, когда они спустя полчаса вышли из клуба.
Спросила как-то неуверенно и робко, словно уже представляла, как неуклюже и традиционно все сейчас закончится: короткий сеанс секса на заднем сиденье какого-нибудь старичка «форда», неловкое прощание и… Но у Кайла были совсем другие планы, исключавшие неуклюжесть и неловкость. Он наклонился и снова поцеловал ее, и пульс запрыгал, заскакал, как будто внутри у него забилось что-то живое.
– Знаешь, я не хочу везти тебя домой, – сказал Кайл, поглаживая Люси по щеке. – И тащить к себе домой тоже не хочу. Давай… давай просто покатаемся. Посмотрим, как встает солнце, погуляем до завтрака.
Погуляем до завтрака! Посмотрим, как встает солнце!
Она недоуменно посмотрела на него.
– Ты… серьезно?
– Абсолютно. Впрочем, если у тебя есть другие предложения…
Вместо ответа Люси подставила ему губы.
Они сели в машину и покатили навстречу приключениям. Сначала в ночную булочную, потом на север, по каким-то тихим, незнакомым улочкам. В конце одной из них Кайл выключил двигатель, оставив музыку, и они перебрались на заднее сиденье, где и устроились, укрывшись одеялом. Они разговаривали, шутили, целовались и обнимались, а еще смотрели, как над опустившимся к земле туманом поднимается бледно-розовое солнце.
Вскоре после рассвета, когда стекла машины запотели от их горячего дыхания, обоюдные ласки стали настолько жаркими и настойчивыми, что оставлять их без внимания было уже невозможно.
Он целовал ее губы, веки, шею, мочки ушей, а она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Ее пальцы бегали по коже быстро-быстро, как лапки маленького, проворного зверька.
Она сначала не пускала его слишком далеко, возможно полагая, что для первого свидания достаточно территории выше талии, но потом уступила и откинулась на спину.
А он уже рвал «молнию» на ее джинсах и неуклюже, путаясь, стаскивал с нее трусики, одновременно стараясь найти удобное для них обоих положение на заднем сиденье крохотной машины. Она подняла веки, и Кайл увидел прямо перед собой синие глаза с большими черными зрачками, мягкие перламутровые губы и раскрасневшиеся щеки… Дальнейшее он помнил плохо.
Момент неловкости пришел чуть позже, когда она, придя в себя, не смогла поверить в реальность случившегося, а он, сняв презерватив, растерялся, не зная, куда его деть.
– И что дальше? Что теперь? – с тревогой, как ему показалось, спросила Люси, застегивая джинсы.
Салон стал вдруг тесным, холодным и сырым.
– Надо позавтракать, – с улыбкой сказал Кайл, перебираясь на переднее сиденье и включая на полную мощь печку.
– Знаешь, я и сама не знаю,
– Я тоже, – отшутился он.
– Понимаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовал себя обязанным… Я вовсе не рассчитываю на длительные отношения.
– Все в порядке, не беспокойся. Я лишь хотел перепихнуться по-быстрому и… Кстати, как тебя зовут?
Она молча посмотрела на него.
– Шутка! – быстро сказал он. – Шутка. Глупая, дурная и, согласен, совершенно неуместная. Извини. Извини. Ты – чудо, и я тебе тоже нравлюсь, так почему бы нам не продлить удовольствие еще немного и не посмотреть, что из этого получится? Никаких обещаний, никаких принуждений, никто не обязан делать то, что ему не нравится. Захочешь прекратить, поставить точку – всегда пожалуйста. Но ты еще не видела меня во всей красе, – с улыбкой добавил Кайл. – Боюсь, в этой тесноте продемонстрировать настоящий стиль не так-то просто. Я знаю пару приемчиков, от которых женщины буквально сходят с ума. – Получилось смешно и иронично – убийственная комбинация.
Как удивительно легко, без малейших усилий, они подладились друг к другу. Как удивительно легко у них все получалось… Они совершенно естественно ложились в постель, и поцелуи, для которых всегда находились время и место, легко уводили их дальше. Секс был для них естественным ритмом жизни, они словно улавливали некие исходящие друг от друга импульсы, меняя позы и положения и даже оргазм испытывая всегда одновременно или в крайнем случае с разницей в несколько секунд. После секса они почти мгновенно засыпали, потому что в разговорах не было никакой необходимости, потому что им хватало того, что было. Именно тогда, когда они стали жить вместе, Кайл понял смысл выражений «быть единым целым».
Они поженились через два месяца – по его настоянию. Люси говорила, что ей все равно, что она может быть счастлива и без всяких там церемоний и регистрации, но Кайл настоял. Он не мог представить, что, проснувшись однажды рано утром, не обнаружит ее рядом, и брак казался ему гарантией от неожиданностей. Они часто спорили из-за этого.
– Неужели ты думаешь, что бумажка заменит настоящие чувства?! – риторически восклицала Люси, которая в свои девятнадцать лет свято верила в полную свободу личности и категорически отвергала само понятие ответственности. – Если ты полюбишь другую…
– Не полюблю. – Кайл не просто утверждал – он точно знал, что никогда не посмотрит на другую женщину.
– Хорошо, – легко соглашалась Люси, – предположим, я полюблю другого…
– Как ты можешь такое говорить!
– Могу, потому что это случается со всеми. И что ты тогда будешь делать? Пойми, любовь не объект страхования.
Ему все же удалось переломить ее упрямство. Два с половиной года они жили в раю, а потом рай сменился адом.
Люси пристрастилась к наркотикам. И, разумеется, он понял это слишком поздно. Нет ничего мучительнее, чем видеть, как близкий, любимый человек превращается в безвольное, равнодушное ко всему существо, одержимое одной мыслью – уколоться. Кайл водил ее к лучшим специалистам, а когда ничего не помогло, определил в дорогую частную клинику. Люси провела там два месяца, а потом продержалась еще три недели. Казалось, пагубная привычка преодолена, но… И тогда Кайл поставил ее перед выбором: он или наркотики.