Мистер Инкогнито
Шрифт:
– Какие услуги?
Линда уже все поняла и теперь готовилась к тому, чтобы не сорваться, не швырнуть в эту наглую, самоуверенную, жирную физиономию тяжелую бронзовую пепельницу, а покинуть кабинет гордо и с достоинством.
Кингсли выдвинул ящик стола, достал еще одну длинную сигару в алюминиевом пенале и усмехнулся.
– Мы оба – взрослые люди, мисс Шеппард. Какие услуги может оказать такая, как вы, женщина такому мужчине, как я?
Она до сих пор гордилась тем, как красиво все сделала: резко, оттолкнувшись от пола, встала, шагнула к столу и отвесила Кингсли звучную
С магазином ей на первых порах помогли Клэр, взявшая на себя оформление интерьера, и ее отец, предоставивший беспроцентный кредит на десять лет. Окунувшись в дела, Линда забыла обо всем остальном. Приходя домой после напряженного дня, она без сил падала на кровать и засыпала. А утром все начиналось сначала: заботы, заботы, заботы. Иногда проблем накапливалось столько, что хотелось все бросить, но Клэр не позволяла подруге падать духом.
Линда редко вспоминала о Стэне Брэдли – зачем сыпать соль на рану? Боль постепенно ослабевала, уходила внутрь, пряталась, но все же не исчезала совсем, грозя вырваться в любой момент, при малейшем напоминании об утрате, полоснуть по сердцу неожиданно, без предупреждения, не дав приготовиться.
И все же теперь было легче. Со временем, уверяла себя Линда, боль потеряет остроту, притупится и просто осядет в душе, превратится во что-то привычное, вроде старого шрама от пореза.
И она ждала. Ждала, хотя порой, одинокими, растягивающимися до бесконечности ночами впивалась зубами в подушку, чтобы заглушить, подавить в себе нестерпимое желание припасть губами к живительному ключу.
Сейчас, по прошествии нескольких лет, Линда иногда удивлялась: как ей удалось справиться со всеми трудностями?
– Что у нас нового? – спросила Линда, переступая порог под мелодичный звон серебряного колокольчика.
– Все, как всегда, – четко отрапортовала Дорис, впервые представшая перед хозяйкой без наушников и плеера. – Бертон принес деньги за диски. Мистер Шилтон звонил по поводу книг. Я сказала, что заказ уже отослан, но ответа пока нет. – Она наморщила нос. – По-моему, ему это не понравилось.
– Ничего, подождет, – рассеянно бросила Линда.
Грэг Шилтон, в недавнем прошлом врач-стоматолог, а ныне пенсионер, считался одним из постоянных клиентов магазина «Радужный мир». Выйдя в отставку, он всерьез увлекся – или, как говорила его жена Лиза, «помешался» – Древним Египтом. Грэг не только следил за новыми исследованиями в этой области, но и пытался писать сам. Примерно раз в месяц он оставлял в магазине заказ на редкие альбомы, каталоги или другие интересовавшие его издания, исполнение которого ложилось обычно на плечи Дорис.
– Что еще?
Девушка пожала плечами.
– Пожалуй, ничего. У нас кончается офисная бумага.
– Надо позвонить…
– Я уже позвонила. Привезут во второй половине дня.
– Господи, что бы я без тебя делала? – Линда вдруг вспомнила, что обещала зайти в полицейский участок. – Справишься без меня до ланча?
– Конечно. – Дорис добродушно улыбнулась. – Кстати, у вас определенно появился поклонник.
– Что
– Нет, никто. Просто у нас снова свежая ветка жасмина.
– Что?! – Линда круто повернулась. – Где?
– На том же месте. – Дорис указала на серебряную вазу.
Ноги вдруг стали ватными. Перед глазами поплыли круги. Опершись рукой о стену, Линда сделала глубокий вдох.
– Ты не заметила, кто…
– Нет, но… – Девушка соскочила со стула и быстро подошла к ней. – Мисс Шеппард, вам плохо? Дать воды?
– Не надо… спасибо. – Линда заставила себя улыбнуться. – Давление, наверное…
Дорис неуверенно кивнула, но в глазах ее осталось беспокойство.
– Если хотите, я позвоню маме.
– Все в порядке. – Шум в ушах стих, туман в голове рассеялся. – Постараюсь вернуться пораньше.
Заведение работало круглосуточно, и в воздухе стоял неистребимый запах лука и жареного мяса. На стенах висели постеры с изображением нанизанных на вертел цыплят. Другие рекламировали бразильское пиво и зеленый чай. Взятая в рамку газетная вырезка с гордостью сообщала, что однажды здесь подкреплялся Клинт Иствуд. Какая-то женщина протирала стекло с таким торжественным видом, словно в этом заключался смысл ее земного существования. На Кайла она не обратила ровным счетом никакого внимания.
Оглядев не страдающий от наплыва посетителей зал, он подошел к прилавку и попытался разобраться в подсвеченном меню над грилем.
– Слушаю, – сказал повар, ловко поворачивая плюющий жиром кусок говядины и бросая на него поджаренные кольца лука.
– Один греческий салат. Один цыпленок-гриль и… минутку, сейчас посмотрю. – Кайл прошелся взглядом по меню. – И, пожалуй, бутылку «Брамы».
– Все?
– Да.
– Позову.
Кайл отошел к столику в углу. В зале был телевизор, но разобрать, что именно происходит на экране, мешало отсутствие звука и «град» помех.
– У вас всегда так многолюдно? – спросил Кайл, обращаясь к женщине, которая закончила протирать стекло и теперь смотрела на него так, будто надеялась увидеть себя саму, молодую и красивую.
– Народ собирается вечером, – не поворачиваясь, ответила женщина.
Экран прояснился на мгновение, и на нем возник мистер Бин.
– Слышал, у вас освободилось место бармена, – закинул удочку Кайл.
– Верно.
– Вы еще никого не взяли? – Кайл достал сигареты и, не обнаружив таблички «У нас не курят», закурил.
Женщина оторвалась наконец от стекла и, подойдя к столику, опустилась на второй стул. Вид у нее был такой усталый, словно она работала без отпусков и выходных по меньшей мере последнюю четверть века.
– Ищешь работу?
– Вроде того. На лето.
– Ну, тогда тебе надо поговорить с боссом.
– А кто босс?
– Ваш заказ! – крикнул повар.
– Как насчет того, чтобы угостить меня пивом? С фисташками.
– С удовольствием.
Женщина слегка повернула голову.
– Эй, Марти, здесь джентльмен спрашивает насчет работы! И добавь еще пиво. Для меня.