Мистер Инкогнито
Шрифт:
В ней удивительным образом сочеталась уверенность с робостью, и она интриговала его с каждой минутой все больше и больше. Эта женщина казалась невероятно безыскусной, что только подогревало его интерес к ней.
– Это поправимо, – сказал он.
Женщина рассмеялась. Переливы ее смеха прозвучали для него небесной музыкой.
– Вы не только романтик, но и оптимист. Итак? – Она наклонилась над прилавком и протянула ему флакон, задев его руку.
Обычное прикосновение даже сквозь ткань пиджака обожгло его огнем. От нее
Ее отливающие перламутром губы были так близко, что у него заколотилось сердце. Он мог бы потянуться к ней навстречу и проверить, на самом ли деле они такие сладкие, какими кажутся.
Побороть искушение удалось лишь напряжением воли. Оторвав взгляд от соблазнительного рта, он порывисто выдохнул.
– Волшебный аромат.
– Согласна. Берете?
Он кивнул, оплатил покупку, а потом преподнес духи ей и ушел.
Его тянуло к ней с невероятной силой, но он заставил себя выждать два дня. Тактика принесла успех, и в тот же вечер они уже вместе пообедали.
Ева-Шейла оказалась умной, находчивой, веселой, обаятельной и чувственной. Именно откровенная чувственность привлекла его в ней при первой встрече и продолжала дразнить воображение при последующих. Он с нетерпением ждал каждого нового свидания, уже представляя, как разовьются их дальнейшие отношения. Захочет ли она поддаться притяжению, которое, несомненно, тоже испытывает к нему? Готова ли идти дальше?
Он не спешил тащить ее в постель.
И, вероятно, впервые в жизни допустил ошибку.
Однажды, вернувшись в Блэкфилд после недельной поездки в Денвер, он обнаружил рядом с ней соперника, Криса Бейкера.
Тогда-то все и случилось. Терзаемый ревностью, мучимый неутоленным желанием, он избрал самый простой вариант решения проблемы: сбежал от нее.
Но яд под названием Шейла уже проник в кровь. Год вдали от нее, вдали от Блэкфилда не принес облегчения. Его влекло к ней так, что остальные женщины просто перестали существовать. И еще в нем поселилась ненависть к Крису Бейкеру.
Он вернулся.
А еще через месяц счастливый муж Шейлы Шеппард исчез.
И снова план не сработал. Не сработал, потому что она не желала его больше видеть. Догадывалась ли Шейла о чем-то? Иногда ему казалось, что да. Иногда он видел в ее глазах страх, иногда презрение, иногда равнодушие.
Шли годы. Он достиг всего, чего хотел. И только она оставалась недоступной. Недоступной, притягательной и… ненавистной. Каждый вечер, ложась спать, он строил планы мести, а утром рвал их, фигурально выражаясь, на мелкие кусочки и спускал в унитаз. Говорят, что от любви до ненависти один шаг. В его случае путь растянулся на полтора десятка лет. От первой встречи в супермаркете до последней – в ее доме, куда он пришел без приглашения и откуда ушел второпях, оставив Шейлу на кровати с белым шарфом на шее, унеся с собой запах ее любимых духов.
Как это случилось?
Сначала он просто шел с ней рядом, они разговаривали. О чем? О том, что скоро придут муссоны. О том, что Клинтон, как ни крути, обаятельнее Буша, о ее любимых цветах и его любимом напитке, о кино и музыке, о политике и архитектуре, о пользе шоколада и вреде утренней зарядки. Они смеялись и шутили. Они молчали и заглядывали друг другу в глаза. Они забыли обо всем на свете, и Линда спохватилась, только когда случайно увидела за стеклом оторопелое лицо Дорис с круглыми от восторга глазами и отпавшей от удивления челюстью.
Она остановилась.
– Извините, Кайл, но я пришла. Это мой магазин.
Он не стал ни задерживать ее, ни спрашивать, когда они встретятся снова, как не проявил и желания зайти в «Радужный мир». Лишь в глазах мелькнуло что-то похожее на тень огорчения. Или ей только показалось? Линда протянула руку.
– До свидания и… спасибо.
Их пальцы соприкоснулись, и снова, как и накануне, он ощутил нечто необыкновенное – будто его души коснулся луч солнца, будто сама душа, ощутив теплое, нежное прикосновение, развернулась, раскрылась и зазвучала волшебной музыкой.
– До свидания, Линда.
Она скрылась за дверью, и до него донесся мелодичный звон колокольчика.
Минут через пять Кайл поймал себя на том, что идет в направлении, совершенно противоположном тому, которое ему нужно.
Уж не влюбился ли ты, приятель?
Ответа не было, и это не сулило ничего хорошего.
Он всегда знал, чего хочет, и умел находить к цели самый короткий путь. В двадцать семь лет Кайл решил, что созрел для создания семьи, и судьба тут же, словно прочитав его мысли, подбросила ему Люси Халленбек.
Люси…
– Мне пройтись еще раз, чтобы ты меня заметил? А как же насчет любви с первого взгляда?
Кайл вскинул голову – перед ним стояла самая красивая девушка из всех, которые когда-либо попадались ему на глаза: высокая, с длинными распущенными волосами цвета красного золота, с лицом ангела и фигурой фотомодели.
– Простите? – неуверенно пробормотал он. – Боюсь, я не совсем вас понял.
Она слегка надула губки, что только добавило ей обаяния, и покачала головой.
– Я прошла перед тобой уже три раза, а ты даже не обратил внимания. Может, голубой?
Друзья Кайла, Роджер и Тимоти, с интересом наблюдавшие развитие довольно необычного сюжета, словно по команде прыснули.
– Э-э-э… я…
Не спрашивая разрешения, незнакомка выдвинула незанятый стул и, усевшись, покачала головой.
– Нет, на педика вроде не похож. – Она повернулась к Роджеру. – Я выпью мартини.
Приказ – а это прозвучало именно так – не вызвал у Роджера ни малейших возражений. Он послушно и беспрекословно встал и направился к бару. Красавица повернулась к Тимоти.