Миша

Бартон Кэти С.

– Они больше не должны доставлять тебе хлопот, – она повернулась и уставилась на него, когда он попятился от кровати. – С этого момента я хочу, чтобы ты спала в моей комнате.

– Нет, – он понял, что таким будет ее ответ, и кивнул. Она оглядела комнату и, не глядя на него, продолжила: – Ты сказал, что здесь я буду в безопасности, и что ты не захочешь меня в своей постели. Я рассчитывала на это.

Миша постарался, чтобы ее слова не рассердили его, и, прежде чем заговорить, глубоко вздохнул.

– Мне нравится заниматься с тобой любовью.

–

Мы не занимаемся любовью. Мы не любим друг друга. Это просто... это просто секс, – он рассмеялся, и она сердито посмотрела на него. – Ты меня не любишь. Признай это. Ты так говоришь, потому что думаешь, что это то, что я хочу услышать.

– Нет. Я люблю тебя. Не думал, что это возможно, но это так, – она ничего не сказала, но он видел, что она расстроена. Вместо того, чтобы расстроить ее еще больше, он наклонился и поцеловал ее. Прежде чем он смог поднять голову, он обхватил ее затылок и углубил поцелуй.

Отступив от кровати, прежде чем присоединиться к ней, он улыбнулся ее смущенному взгляду. Это было справедливо. Он подумал, что она так же смущена, как и он.

– Мне сегодня надо в офис. Но я вернусь около шести. Если мне придется это изменить, я дам тебе знать. Ладно? О, и в ванной для тебя набрана вода. Ты должна попытаться посидеть в ней некоторое время. Если хочешь, я могу вылечить ее, как твою спину. Я уверен, что мы будем наслаждаться этим намного больше.

– Почему ты так поступаешь с нами? Почему бы тебе не..? У нас были установлены пра-вила. Ты не хочешь... ты не можешь любить меня, – он начал спрашивать, почему, когда она заплакала. – Я не ребенок, но ты сводишь меня с ума. Я не знаю, что с тобой делать.

– Я тоже, милая.

Выйдя из комнаты, он спустился вниз и увидел, что его повар и давний друг печет хлеб. Этот человек никогда не переставал удивлять его своей стряпней. Он сел и попытался приду-мать хоть одну причину, почему бы ему не пойти сегодня на работу.

– Ты пойдешь, – он посмотрел на Джексона. – Ты спарился с ней, ты связан. Дай ей пере-дохнуть. Ты можешь быть немного подавляющим, когда такой.

– Какой? – Джексон протянул ему теплую булочку и стакан сока. – Что ты имеешь в виду, когда я такой?

–Ты такой твердолобый и злой, когда хочешь, но рядом с ней ты как... ну, как вчерашняя каша. Ты уже понял, что влюблен в нее? – Миша кивнул. – Хорошо. Но не жди, что она будет действовать быстро. Она не привыкла к тому, что ее любят, и не знает, как ответить взаимно-стью. Она ответит, но пока не знает как.

– Это сделала ее мать, – Джексон кивнул, но ничего не сказал. – Я не хотел ее любить. Мне даже не нужна была пара. Но теперь, когда у меня она есть... возможно ли, чтобы человек так сильно влюбился только через несколько недель?

– Для нас это необходимость. Вроде нашего дикого двойника. Мы находим себе пару и заводим детей, чтобы заново заселить мир. Она милая девушка, но она немного... я хотел ска-зать застенчивая, но не думаю, что дело в этом. Думаю, она еще не совсем готова.

–

Готова? – Джексон кивнул и не ответил. – Похоже, она была избита, и я имею в виду не только физически. Думаешь, она когда-нибудь это переживет?

– Да. И когда она это сделает, я бы посоветовал тебе заткнуться и обратить на нее внима-ние. Она перевернет весь ваш мир, мужчины Лэннинг, – Джексон рассмеялся и положил хлеб в кастрюли. – Да, сэр, она так сильно надерет тебе задницу, что ты даже не поймешь, что про-изошло.

Миша вышел из дома через несколько минут, потому что Джексон чуть не вышвырнул его из кухни. Всю дорогу до работы он думал о Ханне, а когда въехал на стоянку позади их здания, чуть было не повернули не вернулся к ней. Вышел из машины раньше, чем он успел это сделать, он уже включил компьютер, когда вошел Эндрю и сел.

– Здесь... кое-что хочет тебя видеть, – его брат выглядел больным. Прежде чем он успел спросить его, не болен ли он, он продолжил: – Я собирался сказать, что кто-то хочет тебя ви-деть, но не уверен, что это человек. Не как мы, не люди, но просто... Боже. К тебе посетитель.

– Кто это? – Миша откинулся на спинку стула пока Эндрю, казалось, пытался придумать, что сказать. Это было смешно, и Миша засмеялся. – Тогда в чем же дело?

– Она приставала ко мне, – Эндрю вздрогнул и закрыл глаза. – Если я когда-нибудь впаду в отчаяние, я хочу, чтобы ты убил меня. Я бы не прикоснулся к этому, если бы моя жизнь... я не уверен... Боже.

– Ты сам сказал, – у Миши было такое чувство, что он знает, кто это, и хотя он понятия не имел, как она выглядит, он знал ее запах. – Это случайно не Белла Оливер?

Эндрю кивнул и пристально посмотрел на него.

– Это мать Хан? Мать твою, она должно быть удочерена. Эта тварь никак не могла поро-дить то видение, с которым ты связан. Серьезно?

– Думаю, что да. Я никогда с ней не встречался, но оставил ей свою визитку вчера, когда пошел к Ханне домой, чтобы узнать, не нужно ли ей что-нибудь оттуда. И там не было ничего. Вообще, – он знал, что Картер тоже был там и получил конверт для Ханны, но не знал, что еще он мог взять. Насколько Миша был обеспокоен, не было там ничего, что Ханне когда-нибудь снова понадобится. – Она сказала, чего хочет?

Эндрю снова вздрогнул и кивнул.

– Нас. Особенно тебя. И я не думаю, что она просто хотела поговорить с тобой. Думаю, она хочет тебя, – он встал и весь затрясся. Он уже направился к двери, когда Миша окликнул его.

– Мне нужно, чтобы ты остался, – Эндрю начал было спорить, но Миша рассмеялся. – Мне нужно, чтобы кто-то остался здесь и убедился, что она не изнасилует меня. Никогда не знаешь, что она скажет, если не получит того, чего хочет.

– Не думаю, что ее будет волновать, что у тебя здесь целый взвод. Она выглядит реши-тельной женщиной, – он посмотрел на дверь, словно боялся, что она захлопнется. – Я позову и остальных. Нет никаких причин, почему ты должен иметь все... Боже, это мать Хан?