Миша
Шрифт:
Он еще раз заверил его в этом и рассмеялся, когда тот ушел. Через две минуты все пятеро братьев и мама уже были в комнате. Она зашла узнать, не пригласят ли ее на ужин с Ханной, и случайно наткнулась на эту встречу.
– Ты должна получить удовольствие от этого, – сказал ей Эндрю. – Только не удивляйся, если меня вырвет на тебя.
– Что за..? – когда через минуту дверь открылась, мама посмотрела на него с самым оше-ломленным выражением лица. – Миша? Что это?
– Ребята, познакомьтесь с мамой Ханны, – его мама встала и снова села. – Миссис Оливер, чем я могу вам
– Боже мой! Все сразу. Что же мне делать? – Она посмотрела на его маму, которая все еще смотрела на нее с открытым ртом. – Ты их сутенер?
– Их мать. А кто, позвольте спросить, вы? – Прежде чем Белла успела ответить, их мама встала. – Вам должно быть стыдно. О чем вы думали, когда вышли из дома сегодня утром? Или вы даже... Боже милостивый, женщина, у вас грудь видна, и ваше... ваше личное «я» почти ви-сит так, что любой может это увидеть.
– Я просто веду себя как обычно. Мне нравится быть сексуальной, – Белла глумились над ней. – Тебе стоит попробовать. Ты еще не слишком стара. Выпусти пар.
– Из всех... вы мать этой девушки? – Белла кивнула и снова улыбнулась. Затем она приня-ла позу, которую Миша мог только предположить, как сексуальную. – Выпрямитесь и прикройтесь. Вы слишком стара, чтобы выглядеть так, будто провели ночь, трахая всех, у кого есть член.
Эндрю рассмеялся, но один взгляд матери заставил его замолчать. Белла выпрямилась и чуть не упала, когда двинулась вперед. Но его мама была готова.
– Сделайте это, и я вырву глаза из вашего переутомленного лица, – Белла остановилась, и мама посмотрела на нее. – Уведите ее отсюда. И не трогай ее. Я содрогаюсь при мысли о том, чем она занималась последние двадцать четыре часа.
Миша и Райдер проводили Беллу. Она все время ругалась, а они с Райдером так хохотали, что трудно было говорить серьезно. Когда Белла остановилась и посмотрела на них, Миша уви-дел безумие. Это было и страшно, и смешно.
– Скажи этой сучке, моей дочери, что я с ней еще не закончила. Когда я найду ее, она вер-нется в то место, и сделаю ей одну из этих операций по удалению мозга.
Она была уже за дверью, когда до него дошло, что она имела в виду. Миша все еще сме-ялся, когда вошел в кабинет. Но, видя, как его мама раздает всем бутылочки с антибактериаль-ным средством для мытья рук, ему стало больно, от того, как сильно он смеялся. Это было лучшее, что случилось с ним за последние месяцы.
Глава 10
Хан дважды обошла вокруг двора, прежде чем решилась войти в лес за домом. Мистер Джексон, которого ей велели называть просто Джексон, сказал, что участок огорожен забором, и она может свободно бродить, где захочет. В гипсе она могла ходить спокойно, а не все время кататься на заднице. И солнце чудесно светило ей в лицо. Она посмотрела на свой список.
Хан всегда мечтала о травяном саду. Она, конечно, не была великой поварихой, но бога-тый запах некоторых трав, которые она видела в магазинах, был таким приятным, что она была взволнована, если бы могла найти их во дворе. Джексон дал ей маленький нож, книгу о травах, а также корзину, чтобы слаживать их. Он даже вышел во двор и
– Иди и дай себе немного времени. Есть дикие травы, которые просто ждут кого-то, чтобы нарезать их в какой-то салат. Если ты принесешь что-то не то, мы просто выбросим это и попробуем снова, – она кивнула и оставила его стоять.
Она полагала, что именно доверие заставило ее полюбить старика. Он сказал ей, что он тоже леопард, но она избегала говорить с ним о своих отношениях с Мишей. Ее тело согрелось при мысли о том, что он сделал с ней прошлой ночью. И когда она была у доктора сегодня днем, доктор Хадсон заметил, что теперь она может снять гипс с руки из-за того, что он ее уку-сил. Хан положила руку на маленький шрам, который она обнаружила после душа.
Какой-то звук испугал ее, и она несколько минут стояла в лесу, пытаясь понять, откуда он доносится. Медленно, шаг за шагом, она подошла к сломанному забору и увидела, как кто-то борется. Положив нож в корзину, она перебросила ее через забор, а затем перелезла через него, чтобы посмотреть, что это было.
Хан понятия не имела, чего ожидать, но все же удивилась, увидев маленького щенка с ла-пой, попавшей в медвежий капкан. Он тянул ее так сильно, что сумел только ухудшить ситуа-цию, вместо того чтобы освободится. Она придвинулась ближе, и он зарычал на нее.
– Я не причиню тебе вреда. Хочу помочь тебе, – он тихо зарычал, и она медленно двину-лась вперед. – Мне тоже больно, так что, помогая тебе, я почувствую себя лучше. Не двигайся так сильно, ты сделаешь только хуже.
Малыш сел и уставился на нее, и только тогда она поняла, что это не собака, а волк. Чер-ный. Когда она приблизилась к нему, он заскулил, когда она протянула ему руку. Ее расстрои-ло, что он ее боится, но он обнюхал ее, а потом лизнул пальцы. Подойдя ближе, она провела пальцами по его маленькой головке и тихо заговорила с ним.
– Я не совсем понимаю, как это работает. Имею в виду ловушку. И для протокола, кто бы это ни положил, ему нужно сломать ногу, – щенок лизнул ее в лицо, когда она наклонилась, чтобы посмотреть на него. – Эту штуку окунули в серебро?
Вещь выглядела новой, но когда она подошла достаточно близко, чтобы увидеть, как она работает, она увидела, что та совсем не новая. Бедняжка снова лизнул ее, когда она попыталась разделить ее. Наконец, после того, как причинила ему сильную боль, что он укусил ее, она до-гадалась.
– Я не могу вытащить тебя из зубов этой штуки и держать ее открытой для тебя. Ты смо-жешь вытащить ногу, когда я ее открою? – Она могла поклясться, что он кивнул ей, и улыбну-лась. – Мне очень жаль, но я не думаю, что это причинит тебе меньше боли, чем сейчас, но ты больше не будешь в ловушке.
Сделав несколько глубоких вдохов, она надавила на рычаг, пока челюсти не начали от-крываться. Первые несколько секунд он двигался медленно, но потом она услышала, как он треснул, и вскрикнула, когда из него вывалился щенок. Отпустив капкан, он захлопнулся с та-ким громким треском, что она подпрыгнула. Но щенок пытался убраться подальше, и она потя-нулась к нему.