Миша

Бартон Кэти С.

Но больше всего ее завораживали его глаза. Они были самого красивого голубого оттенка, который она когда-либо видела, кристально чистые. Она подумала, что если когда-нибудь увидит океан, то он побледнеет в сравнении с ними. И когда он смотрел на нее, иногда у нее возникало чувство, что он может заглянуть в самую ее душу, может быть, глубже.

Когда он повернулся к ней, она хотела отступить, но не была уверена, что сможет. Он поймал ее в ловушку, словно держал руками. Слегка покраснев, когда он улыбнулся, она ото-двинулась

от него.

– Я совершил ужасную ошибку. Сделал тебе больно. Знаю, что... все это моя вина, но я бы очень хотел сделать это лучше для тебя. Ханна, мы проведем остаток наших жизней вместе, и я не хочу, чтобы ты ненавидела меня, – она начала говорить ему, что не ненавидит его, когда он продолжил. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты влюбилась в меня. Покажу тебе, как много любовь может сделать для тебя. И я буду учиться с тобой. Если нет, то это самое мень-шее, что я заслуживаю. Но поверь мне, я влюбился в тебя.

– Я не хочу, чтобы ты любил меня. Не... я просто не хочу, – он вытащил ее из кресла и прижал к себе. От его поцелуя захватывало дух, и она прижалась к нему, боясь, что он не толь-ко поцелует ее... или, что еще хуже, оттолкнет. Когда она подняла голову, он все еще прижимал ее к себе, она посмотрела на его улыбающееся лицо.

– Боже, ты прекрасна, – она покачала головой. – Так и есть. И ты вся моя. Навсегда. Сей-час я докажу тебе и себе, что могу любить тебя больше, чем когда-либо любили нас обоих.

– Никто меня не любил, – он снова поцеловал ее и поднял на руки. – Ты должен меня от-пустить. Мне понадобится мое кресло позже.

– Я собираюсь искупать тебя. Держу пари, что после того, как я так сильно тебя сегодня взял, тебе больно. Если ты позволишь мне лизнуть тебя еще раз, боль пройдет, – он поднял бро-ви, и она покачала головой. – Ну ладно. Может, в следующий раз.

– Не хочу, чтобы ты меня купал. Я в состоянии принять ванну, – она пискнула, когда он положил ее на стойку. – Мистер Лэннинг, ты не можешь…

– Миша, – она замолчала и смотрела, как он стягивает через голову рубашку, а вода льется в большую ванну. – Меня зовут Миша. Ты Ханна. У тебя есть второе имя?

– Мари. И что, по-твоему, ты делаешь? Ты наденешь свою одежду обратно прямо сейчас, – он только усмехнулся ей, снимая штаны и не снимая трусы. – Мистер Лэннинг, ты должен...

Он прижал ее спиной к стойке и двинулся между ее ног. Когда он вошел в нее, она засто-нала и схватила его за плечи. Она изо всех сил старалась не наслаждаться тем, что он делал, но когда он обхватил ее задницу своими большими руками и притянул к своему члену, она снова застонала.

– Можешь звать меня Миша? Выкрикивать мое имя, пока я заставляю тебя кончить? Про-изнести мое имя, пока я погружаю свой член глубоко в твое тепло? Пока твое тело двигается напротив моего, когда ты кончаешь? – Она почувствовала, как ее тело расширяется

от его слов, соски напрягаются под шелковой блузкой, а киска становится влажнее от желания, как будто его член был у ее отверстия. – Скажи это, Ханна Мари, скажи мое имя, и я заставлю тебя кон-чить.

Он раскачивался все сильнее и быстрее. Ее ноги сами поднялись, и она обхватила его, ко-гда он прислонил ее спиной к стойке. Когда он начал расстегивать ее блузку, она остановила его и расстегнула ее. Она не хотела, чтобы он порвал ее первый подарок.

– Так мило. Твои груди так прекрасны, что я могу сосать их весь день и никогда не насы-титься, – он взял ее сосок в рот и нежно пососал кончик. – Тебе нравится? Я чувствую твой за-пах, но скажи мне.

– Да, – ей нравилось, тоже, и запустила пальцы в его волосы, чтобы вернуть его к себе. – Я не хочу этого.

Он рассмеялся, поднял ее и прижал к стене. Его член терся о ее клитор так сильно, что она чувствовала, как все ее существо готовится к нему. Когда он стянул с нее штаны, потом гипс, она поняла, что он собирается войти в нее снова, и напряглась от этой мысли.

– Я не причиню тебе вреда. Расслабься ради меня, – он провел пальцами вниз по ее телу к киске и скользнул внутрь. – Ты такая мокрая. И горячая. Господи, я не знаю, съесть ли тебя, по-ка не наемся, или скользнуть глубоко в тебя и остаться там.

– Будет больно. Ты слишком большой, – он пошевелил пальцами, и она почувствовала его член. Он был таким толстым и твердым, что она попыталась отодвинуться. – Не делай мне больно.

– Кончи для меня, – он ущипнул ее за клитор, и она закричала. Это было ошеломляюще и невероятно удивительно. Когда он заполнил ее, его член двигался внутри нее, она могла только чувствовать, как он подходит ей, и посмотрела на него.

– Ты так крепко обнимаешь меня, – он двигался, держа ее задницу над собой. – Кончи со мной, Ханна. Кончи сильно и дай мне укусить тебя снова.

Ее тело откликнулось на его команду. Она не только кончила, ее тело взмыло над неверо-ятной вершиной, но и упало еще дважды, прежде чем она смогла перевести дыхание. Он лизнул ее плечо, и Ханна поняла, что он собирается укусить ее снова. Ее собственное желание укусить его встало на дыбы, и она впилась в него зубами, прежде чем успела подумать, что это плохая идея.

Затем он кончил, выкрикивая ее имя, кончая в нее. Ханна ощутила вкус его крови и по-чувствовала, как она потекла по горлу, когда он вонзил в нее зубы. Как только она закричала, он крепче прижал ее к себе и впился зубами в ее плоть. Ханна почувствовала, что центр ее мира переместился в другое место, а сердце забилось сильнее. Но когда она снова кончила, на этот раз, выкрикивая его имя, то поняла, что сейчас упадет в обморок. Ее тело просто ускользнуло, когда она кончила в четвертый, затем и в пятый раз.