Миры Имра
Шрифт:
– Он уже сделал этот выбор, много лет назад, когда убил твоих родных, когда начал убивать свой же народ, когда… – Кэрин замолчала и просто опустилась на кровать подле меня.
– Этот выбор я ему прощаю, – еле слышно произнес я. И хотя голоса своего я не узнал – он казался старческим – все же я знал, что слова принадлежали мне.
– Простят ли его другие. Простит ли его народ королевства. Простим ли мы его…
– Знаешь, он и советник Урмак воспитывали меня, когда я снова вернулся в замок. Куда мне было идти… И теперь я благодарен им хотя бы за это.
Кэрин ничего не ответила, а лишь печально взглянула мне в глаза, в самую глубь моей
****
Мы молча собирались. Вышли в коридор. Там мы столкнулись с нашими спутниками. И отправились галереями и лабиринтами в обитель Лорда Инароса.
– Инаросу не помешает прислуга здесь! – Олоф был весел, – А то тут пыли много! Вон светильники бы зажечь, а то все в зеленом свете. Уже глаз болит от зеленого.
– Да! И стражу надо хорошую, надежную, а то дракона мы–то убили! – рассмеялся Ирфин.
Мы шли тем же путем, что и вчера. И снова проходили через зал с колоннами. Зал был светел. Свет исходил ото всюду: от стен, пола, казалось, что и воздух испускал частицы света. Было так ярко, что даже можно было разглядеть потолок!
Проходя через зал, я заметил, что армии Инароса нет. Колоны одиноко высились, поддерживая своды Замка. Но воинов сумерек не было.
****
Лорд ждал нас. Его тело совершенно не изменило позы. Но что творилось в голове Лорда, никто и предположить не мог.
В светлой комнате ровным счетом ничего не изменилось. Лишь теней, забравшихся в самые закутки комнаты, прибавилось.
Лицо Лорда осталось таким же безмятежным. Оно показалось мне маской, безжизненной маской. Глаза были так же поддернуты белой дымкой. Но тут Лорд посмотрел на нас и улыбнулся.
– Бесстрашные воины! – иллюзия маски рассыпалась. Обезоруживающая улыбка Лорда сняла неловкость.
– Приветствуем тебя, Великий Лорд Инарос, этим утром! – мы поклонились.
Инарос резко рассмеялся, махая руками. Но мы уже привыкли к всплеску его эмоций и резкой смене ролей.
– Вы уверены, что сейчас утро?
– Великий Лорд, мы знаем это так же хорошо, как хорошо видим вас сейчас, ибо мы проспали много часов! – сказал Ирфин, – А после ночи, ночного мрака, наступает утренний рассвет!
– Ты умен, юноша, но не усидчив и не внимателен! Взгляни наверх, обрати свой взор к небу!
Мы подняли головы.
Через отверстие в потолке на нас смотрела луна. Выли волки и пели цикады. Стояла ночь.
– Но как может быть такое? – тихо спросил Ладрас, – Мы проспали весь день?
– Нет! – резко сказал Лорд, – Время здесь течет по–иному, нежели во всем мире. Вы спали столько, сколько нужно было, чтобы залечить ваши раны и излечить ваши души. Дни… а может месяцы! А в остальном мире прошли лишь сотни мгновений, Имр постарел лишь на один час. Время идет, оно одно для всех. Просто существа, живущие на земле, используют его по–разному. Но время жизни скоротечно, оно заканчивается. Все ему подвластно на поверхности Имра и в его глубинах. Я сам понял это, испытав, что такое старость.
Всего пятьдесят лет назад я был молод. Вернее сказать, мое тело было юным, как тела всех раньше живущих альдов. Тело мое старело, и тогда я созвал к себе совет вождей вардоков, ибо не мог понять, что со мной происходит. Ведь со стороны всегда лучше созерцать явления. Я раскрыл им тайну Хефа, дав заклинание. Я старел с каждой минутой, а вожди только сказали,
Злорадствуя, уходили они. Но у порога Замка я наказал им сидеть пятьдесят лет в своем гнилом Шатре, пригрозив им расплатой. И так и сидят вожди там, страшась моего гнева. И только в конце этого летнего сезона смогут выйти они и ощутить дуновение ветра, услышать смех ребятни, но уже никогда не увидят они дневного света и даже истинного мрака ночи, ибо пока сидели они в Шатре, их глаза отвыкли от света и просто закрылись навсегда.
– Истину говоришь ты, Лорд! – сказал я, – Видели мы вождей вардоков, держали с ними разговор и просили помощи!
– И что же сказали эти дерзкие и злорадные создания? – с любопытством спросил Инарос.
– Сказали они, что выделят нам отряд могучих воинов. Но самое лучше, что они смогли сделать, они сделали. Они отправили нас к тебе, зная, наверняка, что ты не откажешь нам.
– Иногда и из головы осла вылезет умная мысль! – рассмеялся Лорд.
– Лорд Инарос, если вы звали к себе вождей вардоков, то почему же сами не появлялись в мире, не выходили на свет солнечный? Почему до сих пор сидите в Замке, не покидая его? – спросила Айлин, – Ведь вы не боитесь ничего! Почему же…
– Дорогая эльфа, ведь ты прекрасно чувствуешь внутренний мир любых существ. Ты уже поняла, – он улыбнулся. И Айлин, смутившись, кивнула головой.
– Когда становишься мудрее, когда перед тобой проносятся века и эпохи, когда ты участвуешь в тысячи битвах, и все знания мира лежат у твоих ног, тогда хочется провести свою бесконечно долгую жизнь в спокойствии и раздумьях. Отрекшись и отгородившись от всего мира, я живу так уже две тысячи лет. Замок Хеф я построил, когда умерли мои родители. Они умерли от деяний бога Удора. Переполняемый печалью и горем, я выстроил Замок и укрылся тут, не в силах никак изменить ход истории. Ибо все может зависеть в мире от одного, но также может и не зависеть от него. Одна песчинка может изменить направление бури, но как ничтожна эта песчинка в песчаном водовороте. Все зависит от того, кем ты являешься. Тогда, после смерти тех, кого я любил, я испугался, я убежал, ибо уже тогда умел чувствовать страх и горесть потери.
– Вы помогаете нам…
Ладрас посмотрел на Инароса.
– Потому что хочу этого. Хочу, чтобы окружающий мир не забывал о старике! Хочу изменить ход истории и судеб, раньше от меня не зависящих. Хочу вам помочь, потому что верю, что вы добьетесь своей цели. Ибо тот, кто стремится, тот всегда найдет путь. А пройти по пути этому смогут лишь сильнейшие и достойнейшие.
Его белые глаза, казалось, стали глазами ребенка, столько было в них теплоты, доброты и надежды.
– Вы ведь молоды, смелые воины, – сказал он, обращаясь к нам, как к детям своим, – В вас таится невероятная сила! Многие используют эту силу во благо, многие во вред. Некоторые строят плотины, возводят гигантские строения из материала, который называют бетон, рушат мифы и создают собственные. Я говорю о людях Риверленда. Люди те стремятся к постижению мира. Они развиты лучше многих народов. Слышал я, что у них есть двуногие железные кони, ноги которых стали круглы. А люди эти одеваются иначе, чем эльфы и иначе, чем варвары и вардоки. Они ни с кем не воюют уже на протяжении сотен лет. А духовно они развиты не хуже эльфов! Их письменность даже превосходит эльфийские рукописи! Люди Риверленда используют ту силу, о которой я вам говорю в целях, которые идет во благо.