Миражи

Баррет Мария

В кухне, пропитанной запахом горячего хлеба, она увидела леди Маргарет, которая сидела за столом с миссис Маккензи. Под рукой у хозяйки громоздилась гора кулинарных книг. Она составляла какой-то список. Франческа удивилась: она впервые застала хозяйку дома в разгар дня.

– Франческа! – Леди Маргарет приветливо улыбнулась. Нынче вечером должен был приехать лорд Генри, и в связи с этим ей хотелось поближе сойтись с няней, чтобы все выглядело так, будто она целыми днями сидела дома. Франческе предстояло сыграть в этом важную роль. – Замечательно выглядишь, – заметила Маргарет. – Видимо, шотландский

воздух идет тебе на пользу. – Она опять улыбнулась. Миссис Маккензи сидела возле нее, как всегда, с непроницаемым лицом.

– Иди к нам. Я составляю меню для субботнего ужина. Миссис Маккензи мне помогает.

Франческа покорно подошла к столу. Едва она села, миссис Маккензи обратилась к ней с выражением лица, которое означало у нее крайнее расположение.

– Дивачки кушить хочут, кажись?

– Да, пожалуйста, миссис Маккензи, – не совсем впопад ответила Франческа, которая поняла только часть того, что сказала женщина. Патрик немного научил ее понимать местный диалект, и, узнав одно-два знакомых слова, она обычно догадывалась о смысле сказанного.

– Девочки пусть немножко подождут, миссис Маккензи, – коротко сказала леди Маргарет. – Надо покончить с меню, чтобы я смогла заранее заказать продукты.

– Да, мэм.

Франческа слушала их разговор, но, поскольку к ней никто не обращался, почувствовала себя лишней.

– Я сейчас вернусь, – сказала она, вставая из-за стола.

Леди Маргарет во второй раз удостоила ее ласковым взглядом.

– Ах, нет, дорогая, – поспешно сказала она. – Не уходи, пожалуйста! – Она понимала, что девушка чувствует себя скованно в ее присутствии, и старалась срочно растопить лед в их взаимоотношениях. Не то Генри заподозрит неладное. Он очень проницателен.

Франческа заколебалась. Здесь ей было неловко и очень хотелось в сад, к девочкам.

– Тебе это может быть тоже интересным, – продолжала леди Маргарет. – И полезно – поможет войти в атмосферу. Ты ведь тоже будешь гостьей на вечере.

Черт подери, она совсем не собиралась приглашать эту девчонку, как только у нее это с языка сорвалось! Ну да ладно, по крайней мере, Франческа будет ей благодарна, и Генри увидит, какой у них тут царит лад.

Но реакция девушки оказалась странной. Она густо покраснела до самых корней волос и, немного помолчав, сказала дрожащим от волнения голосом:

– Леди Маргарет, я, наверно, не смогу пойти.

Маргарет раздраженно вздохнула. Ей уже порядком надоело изображать благодетельницу. Ей и в голову не могло прийти, что эта тварь осмелится отказываться.

– Что за ерунда! – раздраженно буркнула она. – Почему это не сможешь? Вот увидишь, как все будут милы с тобой.

На самом деле ей было плевать, как воспримут гости появление этой особы. Главное, как она сама будет выглядеть в этой ситуации. Она демонстративно раскрыла очередную поваренную книгу, но, бросив взгляд на Франческу, заметила, как исказилось ее лицо.

– Ну в чем дело? – спросила она, не пытаясь смягчить тон.

– Я… – Франческа с трудом подбирала слова. – Я… вряд ли смогу пойти, потому что…

– Ну же, в чем проблема?

– Мне нечего надеть для такого случая, – выговорила наконец Франческа, опустив глаза.

Леди Маргарет на секунду устыдилась самой себя.

– Ах, прости,

дорогая, я об этом не подумала.

Она забарабанила пальцами по книжке. Вдруг ее осенило.

– А знаешь, что я придумала? – с воодушевлением сказала она. – У меня тут на чердаке целый шкаф со старыми платьями. Ты примерь, и то, что выберешь, мы отдадим портнихе здесь, в деревне, чтобы она его подогнала по фигуре. – Маргарет торжествующе улыбнулась. – Видишь, как все просто решается!

– Вы очень добры.

– Не стоит благодарности.

Она говорила правду. Вот случай продемонстрировать благородство! А Генри, увидев, сколько усилий она приложила к тому, чтобы итальянка прилично выглядела, будет очень доволен. Награда компенсирует затраченные усилия.

– И чтобы покончить с этой темой, – добавила она, растроганная собственной добротой, – могу сказать, что я отведу тебя к моему парикмахеру.

– Ах, нет, это уж слишком.

– Не глупи. Все правильно.

Франческа опять зарделась и провела рукой по волосам. С тех пор, как ее подстригли в монастыре, она старалась не смотреть на себя в зеркало. Ей запомнилось, как ее прекрасные длинные волосы прядями падали на пол, а она уговаривала себя не жалеть их. Все же она оставила на память одну прядку и хранила ее втайне от всех, оплакивая потерю.

– С новой прической ты будешь восхитительна, – заключила леди Маргарет, считая, что она исчерпала список благодеяний.

– Да, но…

– Ну, хватит об этом. Вот сейчас мы закончим с миссис Маккензи составление меню, и я поднимусь наверх, чтобы подобрать тебе что-нибудь. Потом позвоним парикмахеру. – Она сделала пометку в книжке. – Хорошо, Франческа?

– Да, спасибо.

– Вот и ладно. А теперь, если хочешь, можешь идти.

Теперь уже не было нужды завоевывать доверие девушки.

– Милли и Софи нужно как-то отвлечь от мыслей об обеде, раз он запаздывает.

– Да.

– Тогда ступай.

Наступило неловкое молчание; Франческа судорожно подыскивала слова, чтобы выразить свою благодарность, но леди Маргарет опять ее выручила.

– Я тебя не задерживаю.

– Я пошла.

И, смущенная, Франческа выбежала из кухни.

Патрик вел машину по шоссе в сторону проселочной дороги. Мысли его были далеко от управления «рейндж-ровером». Он и так уже провел за рулем целых полдня и здорово устал. А чем ближе он подъезжал к Лэрбеку, тем становился рассеянней. Его мыслями овладевала Франческа.

Четыре дня, которые он провел вдали от нее, в Эдинбурге, были полны томительной скуки, будто он и не жил это время. Пришлось извиняться перед друзьями, что он в плохой форме. Ему отчаянно хотелось уехать от нее как можно дальше, но как только он оказался далеко, не мог дождаться момента, когда увидит ее снова. Тем не менее он по-прежнему не знал, что и думать о своем отношении к ней.

Патрик пытался внушить себе, что Лэрбек – земля обетованная, где он отдохнет от тоски и одиночества, а потому и Франческа, как часть тамошней жизни, так его влечет. Ему правда не было так хорошо, как в те десять дней, что он провел вместе с ней, но Патрик убеждал себя, что на самом деле вся благодать исходила из спокойствия шотландского захолустья, обладающего целебными свойствами.