Миражи
Шрифт:
– Еще минутку – и все.
– Хорошо. Сейчас мы проверим снасти и придем. – Он задержался на пороге. – А как сегодня ваша нога? – Он не забывал о ее вывихе, подозревая, что Франческа скрывает боль.
– Хорошо.
Она наконец осмелилась взглянуть на него. Какой же он добрый!
– Спасибо.
Цветок еще чуть-чуть раскрылся.
Место, которое они выбрали на реке, было просто волшебным. Патрик сам выбрал его. Он обогнал всю компанию – Софи была слишком мала, чтобы быстро шагать, а Милли еще чересчур слаба. Патрик тащил на себе почти все снаряжение – корзинку,
Вытащив одеяла, Патрик соорудил для Милли что-то вроде палатки, чтобы она могла укрыться от солнца, а бутылки с прохладительными напитками поставил на отмели в воду. Корзину с едой он поставил в тень под деревьями. Подготовил рыболовные снасти и ведра и стал дожидаться, когда подойдут Франческа с девочками.
– Мадемуазели, ваш пикник готов! – объявил он, когда они приблизились к месту стоянки.
– Чудесно, дядя Пэдди! – крикнула Милли и следом за Софи кинулась к реке.
Франческа присела на расстеленное Патриком одеяло и вытянула ноги. Патрик наблюдал за ней. Она была прекрасна: освещенная солнечными лучами загорелая кожа казалась золотисто-медовой. Он вытащил из воды бутылку. Не стоит все время пялиться на девушку.
– Хотите пить? – спросил он. Она кивнула, и он протянул ей бумажный стаканчик. – Прошу.
Она взяла лимонад и улыбнулась. «Спасибо», – шепнула она. Как ей здесь нравилось! Нет, никогда еще не было ей так хорошо. Она была счастлива, это необычное чувство переполняло ее, ее разум, ее сердце, ее душу. Какое новое, неизведанное чувство, волнующее и нежащее. Впервые за всю жизнь она радовалась жизни.
Остаток утра прошел как нельзя лучше. Ветер успокоился и перешел в легкий бриз, солнце прогрело воздух, и все они разнежились под его ласковыми лучами. Завтрак был съеден, лимонад выпит, и стряпня миссис Маккензи оценена по достоинству. Милли уснула, а Патрик, лежа на берегу, смотрел, как Франческа и Софи ловят мелкую рыбешку в водах речки Спей. Им больше попадались всякие чудные предметы.
Софи отправляла всю добычу в ведерко, а Патрик улыбался, слушая, как Франческа подыскивает английские названия для экспонатов незамысловатой коллекции, которую собирала девочка.
Патрик был счастлив. По-настоящему счастлив, так, как бывало в детстве. Это полное, ничем не нарушаемое ощущение счастья возвращало ему юность, будто вся жизнь ждала его впереди и он еще не начинал жить. Боль, преследовавшая его все эти годы, связанная с пьянством отца, которое свело его в могилу, эта боль растворилась без остатка. В его жизни не было ничего похожего на эти мгновения. Будто Шотландия сотворила с ним чудо, и это чудо заполнило все вокруг – землю, небо и яркую зелень глаз Франчески.
– Дядя Пэдди! Дядя Пэдди! – Софи бежала к нему с ведерком, чтобы показать очередное выловленное сокровище. Холодная вода стекала по ее голым ручонкам.
– Смотри, дядя Пэдди! Смотри, чего мы наловили!
– Да, удачный улов у тебя сегодня, Софи! – Он взглянул на Франческу, и они дружно засмеялись.
Софи
– У вас усталый вид, – сказал Патрик, и Франческа обернулась в его сторону, прикрывая ладонью глаза от солнца.
– Эй, тут рыбка! – радостно крикнула Софи. – Ческа, смотри! – Софи подошла к краю отмели, одной рукой указывая в воду на свою находку, а другой занося ведерко, чтобы ее поймать. Франческа сразу обернулась, успев сказать: – Интересно, что это за…
Софи исчезла.
– Боже мой, Софи! – Франческа вскочила и опрометью бросилась к реке. Софи отчаянно кричала, барахтаясь в воде, над поверхностью которой торчала только ее головка. Бурное течение быстро относило ребенка в сторону.
– Софи, дорогая, держи головку, – крикнула Франческа. – Не бойся!
С этими словами она прыгнула с берега в стремнину.
Вода оказалась еще холодней, чем она предполагала, сидя на берегу. У нее перехватило дыхание. Течение было столь сильным, что ее тут же отнесло на несколько ярдов, и она не сразу сумела справиться с бурной волной.
– Софи, плыви! – кричала она. Ей удалось довольно близко подплыть к девочке; теперь она ясно видела ее личико – смертельно бледное от ужаса. – Плыви! – Франческа пыталась нащупать в воде ножку Софи. – Софи, плыви ко мне, – подбадривала она ее. – Ну давай же! – Франческе было невдомек, что девочка не слышит ее слов – оглушенная страхом, она отчаянно била по воде, ничего не замечая вокруг.
Сквозь шум воды Франческа расслышала голос Патрика, но что он кричал, она не понимала. Она собрала все свои силы на то, чтобы бороться с течением и доплыть до Софи. Наконец, она отчаянным броском одолела роковые сантиметры, отделявшие ее от ребенка, и поймала выбивающееся из сил маленькое тельце.
– Софи, я с тобой, ничего не бойся! Все хорошо. – Прижав девочку к себе и следя, чтобы она не захлебнулась, Франческа сильными бросками поплыла к берегу. – Все хорошо, – бормотала она, – теперь все хорошо.
Патрик стоял у края стремнины. Он протянул руку и мощным рывком вытянул их обеих из воды, прижал к себе. Софи разревелась. Рыдания сотрясали ее всю.
– Ну, будет, Софи, успокойся, – шептал Патрик. – Теперь тебе ничто не грозит. Бояться нечего. Не плачь.
Девочка протянула к нему ручонки, и он взял ее на руки. Софи прижалась головкой к его груди. Он гладил ее по мокрым волосам.
Не выпуская Софи, он поднял с земли одеяло и набросил на плечи Франческе. Та дрожала от холода.
– Софи я сам вытру, – он сел, обнимая девочку, и, глядя на Франческу, тихо спросил: – Все в порядке?
Она кивнула.
– Слава Богу, – прошептал он.
Франческа, отвернувшись в сторону, беззвучно заплакала.
Когда девочка немного успокоилась, он снял с нее мокрую одежду и надел сухую футболку и тапки, а потом завернул в одеяло. Убедившись, что с Софи все в порядке, Патрик подошел к Франческе, которая сидела на берегу и вся дрожала, несмотря на жару.
– Вы совсем продрогли. – Он коснулся ее щеки. Она была ледяная. – Вам надо переодеться. У меня есть запасные шорты. – Он вытащил из рюкзака шорты, потом стянул с себя футболку и протянул ей. – Быстро переодевайтесь, не то заболеете.