Миражи
Шрифт:
– Как тебе мои розы?
Ей было свойственно перескакивать с одного на другое, ни на чем не задерживая внимания.
– Волшебные.
– Сегодня поставим на стол.
– Прекрасно.
– Я ведь хорошая женушка, правда, Пэдди? – Она неожиданно посерьезнела.
– Да, – улыбнулся он.
– Я очень стараюсь.
– Я знаю. – Он нагнулся и поцеловал ее в лоб.
– Надо пойти отдохнуть. Устала. Из-за жары, наверно.
– С розами покончила?
– В каком смысле?
– Для стола достаточно нарезала?
– Не
– Конечно, дорогая.
– Не хочешь пойти со мной наверх?
– Нет, я, видишь ли… – Он заметил злой огонек в ее глазах и осекся. Ему не хотелось давать ей повод сердиться. – А впрочем, почему бы нет? Можно на полчасика оторваться от политики!
Она засмеялась, дурное настроение мигом исчезло. Все-таки она совершенно непредсказуема.
– Я попрошу, чтобы миссис Дунн отвечала пока на звонки.
– А вдруг кто-нибудь захочет отказаться прийти?
– Как же можно! – Она сразу встревожилась.
– Пенни, ну что ты! – Он обнял ее за плечи. – Я просто так сказал, конечно же – все придут.
– Ох, а я уже…
– Я сам скажу миссис Дунн насчет звонков.
Он увидел облегчение в ее глазах и мысленно послал проклятье своей сестре. Это она уговорила Пенни дать сегодня званый ужин, хотя для нее это неимоверно трудно. Эта Маргарет – просто неиссякаемый источник зла. Всем готова пожертвовать ради удовлетворения своих амбиций.
– Я уверен, что сегодня все будет прекрасно. Сейчас пойдем отдохнем, а ты ни о чем больше не тревожься.
Пенни кивнула.
– Вот и славно. Ступай наверх, я сейчас присоединюсь.
Он проводил ее глазами. Она вошла в стеклянную дверь и махнула ему уже из комнаты. Он позволил себе глубокий вздох и пошел к розовым кустам собрать ее вещи.
Около шести Патрик вышел из кабинета и направился в гостиную. Он отметил, что миссис Дунн закончила все, начатое и брошенное Пенни – стол накрыт, цветы расставлены в вазе, вино выставлено на буфете. Он проверил карточки с именами гостей на столе.
– Все в порядке, мистер Девлин?
В дверях стояла экономка.
– Да, спасибо, миссис Дунн, все просто прекрасно.
– А миссис Девлин еще спит? – благодарно улыбнувшись за оценку ее трудов, спросила экономка.
– Да.
Он пробыл с Пенни минут десять и оставил ее одну. Она обычно очень крепко засыпала после обеда и не просыпалась, когда он закрывал за собой дверь.
– Надо, пожалуй, ее разбудить. Вы нам не приготовите чай?
– Разумеется.
Миссис Дунн исчезла так же бесшумно, как и появилась. Патрик поднялся по лестнице на второй этаж в спальню Пенни.
– А я думал, ты еще спишь!
Пенни в лифчике и комбинации сидела, разглядывая свое отражение в трюмо. Постель была завалена
– Пенни, – позвал он ее, закрывая за собой дверь. – Пенни? С тобой все в порядке?
На столике перед ней валялись драгоценности, косметика – губная помада, карандаши для глаз, кремы, все в одной куче на полированной поверхности антикварного стола эпохи Регентства.
– Пенни! В чем дело?
Он чувствовал, как учащенно начинает биться его сердце.
Она внезапно вскочила, поддав ногой стул, на котором сидела.
– Ничего не влезает! – выкрикнула она. – Ничего! – Глаза ее пылали яростью, лицо исказилось жалкой гримасой. – Толстая, безобразная корова – вот я кто! – Она захлюпала носом. – Ненавижу этого ребенка! Посмотри на меня! – Голос Пенни поднялся до визга, слезы покатились по щекам. – Ненавижу его! Слышишь? Ненавижу! Ненавижу! – Она заколотила по животу кулаками. Рот ее искривился от боли. – Ненавижу его! – Удары становились все сильнее. – Ненавижу!
– Пенни!
Патрик прыжком перемахнул комнату и схватил ее за руки, отведя их назад. Она вскрикнула от боли, но он не отпускал ее руки. Ногти вонзились ей в кожу.
– Что ты делаешь! Опомнись!
Вся кровь бросилась ему в голову, он задыхался от гнева и страха.
– Пенни! Не смей больше!
Он видел ее смущение, но не помня себя держал ее за руки в ужасе за их будущего ребенка.
Он не знал, что делать, чувства его разрывались между гневом и жалостью. Наконец он отпустил ее. Она рухнула на пол и продолжала рыдать.
– Не надо плакать. – Он опустился на колени рядом с ней. Гнев испарился. – Пенни, пожалуйста, давай я тебе помогу подняться. Он помог ей добраться до кровати, усадил, обнял за плечи.
– Прошу тебя, не надо плакать, – приговаривал он.
Она стряхнула его руку.
– Я знаю, что отвратительна тебе, – сказала она сквозь слезы. Голос ее звучал по-детски жалобно. – Я безобразна. Ты поэтому со мной не спишь.
Он вздохнул и вновь взял ее за руку.
– Пенни, мы ведь это уже обсуждали. Ты спросила, не мешаешь ли мне спать, и сама предложила, чтобы я перешел спать в другую комнату.
Она прекратила плакать.
– И совсем ты не безобразна. Ты прекрасна. Я сотни раз говорил тебе, как ты симпатично сейчас выглядишь, разве нет?
Она сидела опустив голову и размазывала по щекам слезы, которые капали на нейлоновую комбинацию.
– Пенни, послушай меня.
Он взял ее лицо в ладони, чтобы видеть ее глаза. Кожа ее покраснела, нос распух, и она пыталась спрятать от Патрика свое лицо.
– Пенни, теперь самое важное в нашей с тобой жизни – ребенок. Ты понимаешь? Ты несешь за него ответственность, мы должны обеспечить его безопасность.